Анатолий Клёсов

Итак, на втором курсе химического факультета я принял решение "идти на ферменты". Говоря языком более формальным, я выбрал специализацию в области ферментативного катализа. Несколько слов о ферментах. В переводе на русский язык с устаревшего международного, фермент - это закваска.

Ферментация - это брожение. Это не то, что я выбрал. Я выбрал то, что по немецки называется "фермент", а по английски - "энзим". На русском, как часто бывает, получается смесь. Ферменты - это катализаторы биологического происхождения, но наука о них называется энзимология.

В нашем организме, как и в любых живых микроорганизмах, растениях и животных ежесекундно происходят тысячи и тысячи химических реакций. Сами по себе, вне организма, эти реакции чрезвычайно медленные. Для некоторых требуются годы, для некоторых - десятки или сотни лет. Для некоторых даже тысячи лет. Более того, совсем не обязательно, что за эти годы реакция пойдет в одном, "нужном" направлении.

Любая относительно сложная молекула может претерпевать десятки самых разных химических превращений. Короче, будучи предоставленным самому себе, любой организм пошел бы в химическом отношении "вразнос", неконтролируемо, руководствуясь только одним заданным направлением - общим повышением энтропии.

2

Этому препятствуют ферменты. Ферменты - это биологические катализаторы. Собственно, это катализаторы вполне химические, но помещенные в определенные условия живого организма. Ферменты - это, как правило, белки.

Я должен постоянно приговаривать "как правило" - профессия обязывает. Потому что роль ферментов могут иногда выполнять, например, фрагменты рибонуклеиновой кислоты.

За открытие этого факта Томас Сек [Thomas R. Cech] получил в 1989 году Нобелевскую премию. Иногда ферменты включают в свой состав ионы металлов, иногда - углеводы, иногда - органические молекулы небелковой природы, называемые ко-ферментами.

Но в любом случае фермент - это ускоритель конкретных химических реакций. Или биохимических реакций, поскольку речь, как правило, идет о реакциях в живой природе. Здесь опять "как правило", поскольку ферменты можно обмануть, подсунуть им органическую молекулу, которой отродясь не было ни в каком организме, но которая имеет привычный для фермента набор химических групп. И фермент привычно разорвет или, напротив, образует химические связи в привычном ему месте. Это свойство фермента называется "специфичностью".

3

Любой фермент характеризуется определенной специфичностью. Например, если специфичность фермента диктует ему разорвать химическую связь между двумя метиленовыми группами (СH2-CH2), то он, фермент, сделает это и в полиэтилене (- CH2-CH2-CH2-CH2-), хотя полиэтилена в живых системах никогда не наблюдалось.

Иначе говоря, два основных свойства ферментов - это активность и специфичность. Активность - это способность ускорять определенные реакции, а специфичность - это способность ускорять определенные реакции.

Почему химические реакции, будучи предоставленными самим себе, часто протекают очень медленно? Потому, что они предоставлены самим себе или в неподходящих условиях (не та кислотность раствора, не та температура, не та концентрация солей), или крайне редки физические столкновения между нужными молекулами, без которых реакция не пойдет.

Например, для реакции окисления необходим кислород - если кислорода вокруг нет, то нет и окисления. Например, в вакууме. Или в бескислородной среде. Или в растворителе, в котором кислород принципиально не растворяется. Или если высок так называемый "энергетический барьер" реакции. Молекулы сталкиваются, но сила удара недостаточна, чтобы они вошли в  "клинч".

Или сталкиваются не под тем углом. Для некоторых реакций не нужно и столкновение молекул, молекула сама по себе может распасться на фрагменты, если ее "подергивания" (как правило, задаваемые температурой) превышают пороговую амплитуду. Но, если температура низка, дергайся - не дергайся, а на нужную амплитуду не хватает. Можно и тысячи лет дергаться, результата не будет.

4

Ферменты работают по-другому. Принцип работы ферментов - не свобода, а диктатура. Каждый фермент имеет так называемый активный центр, который состоит из "ложа" для молекул превращаемого вещества и атакующих групп, которые "щелкают" по нужным образом ориентированной в "ложе" молекуле.

Если угодно, активный центр фермента представляет собой комбинацию дыбы и гильотины. Теперь понятно, почему о свободе здесь нет и речи.

Такое устройство фермента позволяет обойти все те причины замедления реакций, о которых я говорил абзацем выше. Кислотность в месте реакции предоставляет сам фермент (подавая или отнимая протон в нужном месте), физическое столкновение обеспечивает сам (дыба плюс гильотина), кислород подает сам или использует для этого вспомогательные ко-ферменты, он же понижает энергетический барьер реакции, поскольку "сила удара" задана самой конструкцией активного центра фермента.

Нужный угол столкновения с превращаемым веществом задает сам, как и критическое "подергивание" субстрата (это - превращаемое вещество). Да еще какое "подергивание" - про "дыбу" помните? Там не просто подергивание, там натуральное распятие вкупе с той же "гильотиной".

Все это вместе взятое приводит к ускорению ферментативных реакций по сравнению с "предоставленными самим себе" в миллионы, а иногда и в миллиарды раз.

Понять, как это происходит, описать, какие процессы вовлечены в процесс ферментативного катализа, и в итоге смоделировать эти процессы экспериментально - этим и занимается энзимология. Вот почему наша кафедра на химфаке МГУ называлась кафедрой химической энзимологии.

По тому времени, для середины 1970-х годов, это было неортодоксальное название. Оно подчеркивало, что занимаются этим химики, с точки зрения химии, а не, скажем, биологии или математики.

5

Этим же занимаются специалисты в области ферментативного катализа. ферментативная кинетика - это описание процессов в терминах скоростей и механизмов реакций, катализируемых ферментами . Это всё и была моя специальность, которую я выбрал на втором курсе химфака.

Но я выбрал несколько другой аспект химической энзимологии. Он имел дело не с самими скоростями ферментативных реакций, а со специфичностью ферментативного катализа. Со скоростями и ускорениями действия ферментов ко времени моего появления в этой области науки, в целом, разобрались. А вот почему ферменты так чувствительны к строению субстратов, которые они превращают, было непонятно.

Приведу пример. Если взять, скажем, метанол (СH3OH), и его окислить кислородом (в формальдегид), то скорость окисления будет равна определенной величине, зависящей от условий реакции (температуре и концентрации реагентов в первую очередь).

Если увеличить длину молекулы до этанола (СH3-CH2OH), то скорость окисления (в ацетальдегид) не будет сильно отличаться. Она немного упадет. Если последовательно брать пропанол (CH3-CH2-CH2OH), бутанол (СH3-CH2-CH2-CHOH), пентанол, или амиловый спирт (СH3-CH2-CH2-СH2-CHОН), гексанол (СH3-CH2-CH2-CH2-CH2-CH2ОН) и так далее, вплоть, скажем, до деканола (СH3-CH2-CH2-СH2-CH2-CH2-CH2-CH2-CH2-CH2ОН), то скорость окисления всех этих молекул будет примерно одинаковой.

Ситуация будет совершенно другой, если окисление этих молекул проводить ферментами . С удлинением цепи на каждую метиленовую группу (СН2) скорость ферментативной реакции будет возрастать примерно в десять раз. Иначе говоря, скорость окисления деканола будет в миллиард раз выше, чем скорость окисления метанола.

6

В этом и выражается специфичность ферментативного катализа. В данном случае - субстратная специфичность. Зависимость скорости ферментативной реакции от химической структуры субстрата.

Разработка теории, объясняющей эти и подобные закономерности ферментативного катализа, и была сутью моей докторской диссертации, защищенной в 1977 году. Ее название было - "Кинетико-термодинамические основы субстратной специфичности ферментативного катализа".

На разработку этой теории ушло примерно девять лет, начиная с моей дипломной работы, в которой описывались принципы субстратной специфичности двух ферментов - трипсина и химотрипсина. В кандидатской диссертации, через два с половиной года после защиты дипломной работы, описывалось в принципе то же самое, только на более обильном экспериментальном материале.

Как я потом подсчитал, анализируя свой лабораторный журнал, вся моя кандидатская диссертация базировалась на экспериментах, которые я провел в течение всего двух недель. Все остальное - подготовительные опыты и неудавшиеся эксперименты. Но фишка в том, что заранее невозможно знать, что получится и что не получится. Знать бы прикуп...

7

К докторской диссертации в моем осмыслении принципов субстратной специфичности произошел качественный скачок. Помимо трипсина и химотрипсина, я рассматривал еще десятка два других ферментов. Они катализировали совершенно другие реакции - гидролиза, переэтерификации, окисления.

Причем катализировали превращения мономеров, олигомеров и полимеров. Как это все свести в одну теорию? Должен же быть какой-то общий принцип... И он нашелся. Я стал анализировать ферментативные реакции не химически, а физически, отвлекаясь от типа самих реакций.

Я стал строить энергетические профили ферментативных реакций. И это позволило "уложить" все два десятка ферментов вкупе с сериями их субстратов в одну картину. Этот подход и описан в первом томе моего двухтомника "Ферментативный катализ", вышедшем в 1980 году и упомянутом выше. За это, в частности, мне и была присуждена Государственная премия Союза СССР четыре года спустя.

Можно было в известных традициях академической науки продолжать разрабатывать эту нишу всю оставшуюся жизнь. Это давало бы гарантированное место в науке, гарантированные доклады на конференциях, симпозиумах и научных конгрессах, гарантированную научную школу, гарантированных учеников и все прочие гарантированные атрибуты академического толка.

К моей теории придраться было, в общем-то, нельзя. Олесь Михайлович Полторак, профессор химического факультета МГУ, который был моим оппонентом на докторской диссертации и за которым ходила слава не только умнейшего и образованнейшего человека, но и исключительно въедливого критика, от которого пощады ждать не приходится, признался мне перед защитой, что ни к чему не может придраться.

- У вас, сказал, диссертация, как шар, не за что укусить. Все так уложено и подогнано, что просто беда оппонента.

Но меня после защиты понесло на другие темы. Сначала - ферментативный синтез антибиотиков, о чем уже выше писал. Потом - ферментативный гидролиз целлюлозы. Об этом потом расскажу. Это была моя любимая тема.

Как вспомню, даже сейчас, много лет спустя - впадаю в мягкость, нежность и сентиментальность. Это - вершина бытия научным сотрудником в отношении предмета своих научных исследований

Оглавление

www.pseudology.org