2
Задание, данное участковому, действительно было необычным.
Оно касалось события, которое произошло в конце 1906
года, когда в безвестную деревню Хайдук, Шогринской волости, Ирбитского
уезда, Пермской губернии пришло письмо из Ясной Поляны.
Адресовалось письмо Афанасии Семеновне Скутиной (76,
232-233).
Как можно было судить по содержанию, оно являлось ответом
на стихи Скутиной и в первых же строках содержало жесткий приговор - "бросить
занятие сочинительством". "Все это давно сказано и пересказано,
и более искусно", - писал Толстой. Второй его совет крестьянке звучал
так: "... не презирать людей, окружающих вас, а постараться найти
в них хорошее". Автор утверждал: "Хорошее есть во всех людях.
И его всегда можно увидеть, если сам стараешься быть лучше, жить по-божьи".
Наконец, еще один, третий совет касался сына Скутиной - Толстой уговаривал
"не выводить из крестьянской среды" того, о ком так пеклась женщина.
"Крестьянская среда гораздо лучше и почтеннее среды ученых",
- заявил он.
В небольшом письме - его словах, а, еще больше, в том,
что за ними таилось, - был весь Толстой: с глубоким сочувствием крестьянству,
беспредельным желанием помочь трудовому земледельческому народу и в то
же время непониманием путей избавления от нищеты, от бесправия. Вновь и
вновь он повторял догмы своей религиозной философии, проповедовал нравственное
самоусовершенствование и непротивление злу насилием.
Вместе с письмом Толстой посылал Скутиной несколько книг.
Это, повторяю, случилось в конце 1906 года; письмо Толстого
имеет дату - 13 ноября.
Итак, прошло несколько десятилетий. Но не только во времени
дело. Этот период вместил в себя величайшие исторические события, коренным
образом изменившие весь облик страны. Пойти через огромный промежуток времени
- да еще какого - по старому адресу... Не слишком ли самонадеянно?
Но все больше хотелось узнать о судьбе женщины, которая
писала Толстому и получила от него письмо.
3
Запрос в районный отдел милиции был отправлен после того,
как из Екатеринбургского, тогда Свердловского, справочного бюро сообщили:
Хайдук сохранил прежнее наименование, находится на территории области и
относится к артемовскому району.
Работницы бюро Андреева и Замятина пошли дальше казенного
ответа на заданный им вопрос и попытались оказать возможную помощь в поисках.
"В деревне Хайдук, - выяснили они, - проживает только одна
женщина с фамилией Скутина, это Агафья Федоровна, а вообще в Артемовском
районе эта фамилия очень распространенная. Советуем обратиться...".
Их совету я охотно последовал.
И вот - разочарование.
Конечно, трудно было ожидать, что Афанасия Семеновна
жива. Но нет в живых и сына, ничего не известно о других потомках.
Главное же разочарование несло в себе приложенное письму
Локшин свидетельство Петра Григорьевича Н-ова. По этому свидетельству выходило,
что Скутина родилась и выросла в семье торгаша, общественно полезным трудом
никогда не занималась, пользы народу ни в дореволюционные годы, ни потом
не приносила и вообще не заслуживает ни малейшего внимания.
Выходит, переписка с Толстым была случайным эпизодом
в жизни этой женщины? Увы, так тоже бывает. Значит, поиски не приведут
ни к каким результатам и вообще предприняты напрасно. Стоит ли продолжать
их? Тем более, что само письмо Льва Толстого опубликовано, от исследователей
не ускользнуло, а это - главное.
4
И я, пожалуй, отказался бы от последующих разысканий,
если бы не новое письмо.
Оно пришло из Москвы.
Скажите два слова - "стальная комната", и литературоведы
без труда поймут, что речь идет об уже упоминавшемся рукописном отделе
Государственного музея Л.Н. Толстого. Здесь сосредоточены рукописи всех
произведений писателя - от "Войны и мира" до маленьких рассказов
из "Азбуки". Тут же хранятся письма. Тысячи и тысячи писем -
как самого Толстого, так и его многочисленных корреспондентов из различных
уголков России, со всех частей света.
Долголетняя хранительница архива Екатерина Сергеевна
Серебровская, неизменно внимательная к каждой просьбе исследователей творчества
Толстого, по обыкновению своему откликнулась на мой вопрос быстро. Она
внимательно проверила фонды и среди множества других отыскала то письмо
Афанасии Скутиной, на которое отвечал Толстой.
Копия его и находилась в пакете.
С интересом и трудно сдерживаемым волнением читал я письмо
Скутиной. Будто живая, вставала перед моими глазами женщина-крестьянка
- обездоленная, но не сломленная, забитая, но ищущая правды, неученая,
но полная жажды знаний. Знаний для себя и для других.
Хочу, чтобы то же непосредственное чувство первого знакомства
с этим человеком ощутили и вы, а потому привожу письмо лишь с самыми незначительными
сокращениями.
Вот оно:
"Ваше сиятельство Лев Николаевич!
Много я слышала и читала про вашу доброту и великодушие,
и вот осмеливаюсь писать вам. Недавно я прочитала ваше сочинение "В
чем счастье?" Много хорошего и полезного для меня дала эта книга,
но много и неразгаданного осталось. Да и как я могу, малограмотная, понять
вас, великий человек. Я самоучка-крестьянка, даже не имею правильно написать
слова, незнакома с грамматикой, но, несмотря на все это, я очень много
читаю, мне хочется знания, хочется просвещения, я не могу выносить окружающей
меня среды, мне тесно здесь.
я не могу выразить вам, до чего мне хочется учиться и хотя бы иметь маленькую
надежду на то, что я не настолько ничтожна, как мы все, крестьяне. Подумайте,
живем мы все темные, неученые, как скоты; никакого хорошего задатка в жизни,
гибнем среди невежества.
Вот я вам скажу про себя. Мне 27 лет. По глупости своей,
когда я была молоденькая, я вышла замуж. Имею сейчас сына четырех лет.
Я мать. Как много значит это слово для женщины! Но что я могу сделать для
своего ребенка, если сама нуждаюсь в помощи других? У меня душа болит за
будущее моего ребенка. Он какой-то необыкновенный, очень понятлив для своих
лет. Как бы я была счастлива, что хотя бы для своего ребенка могла сделать
что-нибудь полезное. Но что же я могу поделать, непросвещенная самоучка?
У меня есть задатки писать, но я не могу выложить на
бумаге мои мысли, потому что мало развита.
Прошу вас, ваше сиятельство, дайте мне свету. Как слепому
человеку нужен дневной свет, так и мне нужен свет науки. Укажите мне правильный
путь, бог наградит вас за это. Вот вам мои сочинения в стихах, а потом
пошлю маленьких рассказ. Будьте милостивы: прочтите и скажите мне истину
- есть у меня задатки писать или нет. Ведь вот Ломоносов был же сын рыбака!
О, много гибнет сильных натур, но нет просвещения среди народа, поэтому
бывает много несчастных жертв невежества!
Вы моя последняя надежда в жизни, будьте моим критиком...
С истинным почтением и уважением к вам.
Покорнейшая ваша слуга А.С. Скутина".
Такие письма не оставляют равнодушными. Пусть человек,
написавший это, совершенно незнаком - он сразу становится ближе.
Нет, письмо к Толстому не могло быть для Скутиной случайностью.
Она выносила его в душе.
Так дальше, дальше.
5
А дальше - стихи.
Стихи о том же - о безрадостной, беспросветной жизни
женщины-труженицы.
Эх ты, долюшка крестьянская,
Как Некрасов нам сказал.
Он крестьянки долю горькую
Во всей правде описал.
Горечи, обиды полно сердце, и эта горечь - в каждой строке.
Чем же хуже, что крестьянкою
Я на свете рождена?
Миловидней и дороднее
Любой барыни б была.
Плечи - сахар, руки - белые...
Да работушка томит!
От работушки тяжелой
Рано спинушка болит...
Не плавно течет стихотворная исповедь. Строки бугристы,
корявы. Но сколько в них неподдельного чувства!
Лицо с жару загорелое,
А из рук сочится кровь,
Да меня же, горемычную,
Целый день журит свекровь...
Муж из поля возвращается:
"Дай поужинать, жена,
Да напой коня водицею,
А потом уж спи сама..."
За первым - "Доля крестьянки" - три других
стихотворения. Все - об одном. Но есть в них и новый мотив - ожидание перемен,
надежда на то, что настанут времена иные. Крестьянка ждет...
Ждет, когда взойдет светило,
Когда русская жена
Поимеет в жизни право,
Будет женщиной она.
Днем и ночью, всегда и везде думает Скутина о горемычной
судьбе таких, как сама, о том, что впереди.
Заснула деревня.
Не слышно в ней шуму.
Сижу по окном я.
И думаю думу.
Думаю:
Бедно крестьянин живет!
Когда же пора золотая придет?
Золотая пора... Пока она является уделом "всесильного
барства". Совсем другое - "непосильное рабство" - остается
единственным достоянием крестьян.
Сегодня под вечер
Вот буря была.
Ко мне после бури соседка зашла.
"Матушка, дай мне чайку на заварку,
Вся перемокла, уж в поле не жарко.
Дождь проливной
Целый день нас мочил,
Устала работать,
А хлебушко крошится.
Муж мой больной, у меня нету сил".
Так причитала
Аксинья, соседка.
Семеро дома, все малые детки,
В лохмотьях, голодные ждали ее.
Хата не топлена,
Пол не метеный...
То голос нужды -
Богачам незнакомый.
Укор, упрек, обвинение звучат в стихах крестьянки.
Читая их, все глубже проникаешь в мир ее дум, забот и чаяний.
Под последним стихотворением - приписка: "Если найдете
нужным отвечать, я пошлю вам свою биографию и карточку, чтобы вы правильнее
могли судить обо мне".
Но разве такое письмо, такие стихи не говорят о человеке
больше, чем самая подробная биография и самая лучшая фотокарточка?
|