Из сборника "Шестёрки — семёрки", Издательство "Мысль" Ленинград, 1925
O'Henry — William Sydney Porter
The sleuths — Сыщики
In The Big City a man will disappear with the suddenness and completeness of the flame of a candle that is blown out. All the agencies of inquisition—the hounds of the trail, the sleuths of the city's labyrinths, the closet detectives of theory and induction—will be invoked to the search. Most often the man's face will be seen no more. Sometimes he will reappear in Sheboygan or in the wilds of Terre Haute, calling himself one of the synonyms of "Smith," and without memory of events up to a certain time, including his grocer's bill. Sometimes it will be found, after dragging the rivers, and polling the restaurants to see if he may be waiting for a well—done sirloin, that he has moved next door. This snuffing out of a human being like the erasure of a chalk man from a blackboard is one of the most impressive themes in dramaturgy.
The case of Mary Snyder, in point, should not be without interest. A man of middle age, of the name of Meeks, came from the West to New York to find his sister, Mrs. Mary Snyder, a widow, aged fifty—two, who had been living for a year in a tenement house in a crowded neighbourhood. At her address he was told that Mary Snyder had moved away longer than a month before. No one could tell him her new address. On coming out Mr. Meeks addressed a policeman who was standing on the corner, and explained his dilemma. "My sister is very poor," he said, "and I am anxious to find her. I have recently made quite a lot of money in a lead mine, and I want her to share my prosperity. There is no use in advertising her, because she cannot read".
The policeman pulled his moustache and looked so thoughtful and mighty that Meeks could almost feel the joyful tears of his sister Mary dropping upon his bright blue tie. "You go down in the Canal Street neighbourhood," said the policeman, "and get a job drivin' the biggest dray you can find. There's old women always gettin' knocked over by drays down there. You might see 'er among 'em. If you don't want to do that you better go 'round to headquarters and get 'em to put a fly cop onto the dame".
At police headquarters, Meeks received ready assistance. A general alarm was sent out, and copies of a photograph of Mary Snyder that her brother had were distributed among the stations. In Mulberry Street the chief assigned Detective Mullins to the case. The detective took Meeks aside and said: "This is not a very difficult case to unravel. Shave off your whiskers, fill your pockets with good cigars, and meet me in the café of the Waldorf at three o'clock this afternoon".
Meeks obeyed. He found Mullins there. They had a bottle of wine, while the detective asked questions concerning the missing woman. "Now," said Mullins, "New York is a big city, but we've got the detective business systematized. There are two ways we can go about finding your sister. We will try one of 'em first. You say she's fifty—two?" "A little past," said Meeks. The detective conducted the Westerner to a branch advertising office of one of the largest dailies. There he wrote the following "ad" and submitted it to Meeks: "Wanted, at once—one hundred attractive chorus girls for a new musical comedy. Apply all day at No. –––– Broadway".
Meeks was indignant. "My sister," said he, "is a poor, hard—working, elderly woman. I do not see what aid an advertisement of this kind would be toward finding her". "All right," said the detective. "I guess you don't know New York. But if you've got a grouch against this scheme we'll try the other one. It's a sure thing. But it'll cost you more". "Never mind the expense," said Meeks; "we'll try it". The sleuth led him back to the Waldorf. "Engage a couple of bedrooms and a parlour," he advised, "and let's go up". This was done, and the two were shown to a superb suite on the fourth floor. Meeks looked puzzled. The detective sank into a velvet armchair, and pulled out his cigar case. "I forgot to suggest, old man," he said, "that you should have taken the rooms by the month. They wouldn't have stuck you so much for 'em. "By the month!" exclaimed Meeks. "What do you mean?" "Oh, it'll take time to work the game this way. I told you it would cost you more. We'll have to wait till spring.
There'll be a new city directory out then. Very likely your sister's name and address will be in it". Meeks rid himself of the city detective at once. On the next day some one advised him to consult Shamrock Jolnes, New York's famous private detective, who demanded fabulous fees, but performed miracles in the way of solving mysteries and crimes. After waiting for two hours in the anteroom of the great detective's apartment, Meeks was shown into his presence. Jolnes sat in a purple dressing—gown at an inlaid ivory chess table, with a magazine before him, trying to solve the mystery of "They". The famous sleuth's thin, intellectual face, piercing eyes, and rate per word are too well known to need description. Meeks set forth his errand. "My fee, if successful, will be $500," said Shamrock Jolnes.
Meeks bowed his agreement to the price. "I will undertake your case, Mr. Meeks," said Jolnes, finally. "The disappearance of people in this city has always been an interesting problem to me. I remember a case that I brought to a successful outcome a year ago. A family bearing the name of Clark disappeared suddenly from a small flat in which they were living. I watched the flat building for two months for a clue. One day it struck me that a certain milkman and a grocer's boy always walked backward when they carried their wares upstairs. Following out by induction the idea that this observation gave me, I at once located the missing family. They had moved into the flat across the hall and changed their name to Kralc". Shamrock Jolnes and his client went to the tenement house where Mary Snyder had lived, and the detective demanded to be shown the room in which she had lived. It had been occupied by no tenant since her disappearance. The room was small, dingy, and poorly furnished. Meeks seated himself dejectedly on a broken chair, while the great detective searched the walls and floor and the few sticks of old, rickety furniture for a clue. At the end of half an hour Jolnes had collected a few seemingly unintelligible articles—a cheap black hat pin, a piece torn off a theatre programme, and the end of a small torn card on which was the word "left" and the characters
"C 12". Shamrock Jolnes leaned against the mantel for ten minutes, with his head resting upon his hand, and an absorbed look upon his intellectual face. At the end of that time he exclaimed, with animation: "Come, Mr. Meeks; the problem is solved. I can take you directly to the house where your sister is living. And you may have no fears concerning her welfare, for she is amply provided with funds—for the present at least". Meeks felt joy and wonder in equal proportions. "How did you manage it?" he asked, with admiration in his tones.
Perhaps Jolnes's only weakness was a professional pride in his wonderful achievements in induction. He was ever ready to astound and charm his listeners by describing his methods. "By elimination," said Jolnes, spreading his clues upon a little table, "I got rid of certain parts of the city to which Mrs. Snyder might have removed. You see this hatpin? That eliminates Brooklyn. No woman attempts to board a car at the Brooklyn Bridge without being sure that she carries a hatpin with which to fight her way into a seat. And now I will demonstrate to you that she could not have gone to Harlem. Behind this door are two hooks in the wall. Upon one of these Mrs. Snyder has hung her bonnet, and upon the other her shawl. You will observe that the bottom of the hanging shawl has gradually made a soiled streak against the plastered wall. The mark is clean—cut, proving that there is no fringe on the shawl. Now, was there ever a case where a middle—aged woman, wearing a shawl, boarded a Harlem train without there being a fringe on the shawl to catch in the gate and delay the passengers behind her? So we eliminate Harlem. "Therefore I conclude that Mrs. Snyder has not moved very far away. On this torn piece of card you see the word 'Left,' the letter 'C,' and the number '12.' Now, I happen to know that No. 12 Avenue C is a first—class boarding house, far beyond your sister's means—as we suppose. But then I find this piece of a theatre programme, crumpled into an odd shape. What meaning does it convey.
None to you, very likely, Mr. Meeks; but it is eloquent to one whose habits and training take cognizance of the smallest things. "You have told me that your sister was a scrub woman. She scrubbed the floors of offices and hallways. Let us assume that she procured such work to perform in a theatre. Where is valuable jewellery lost the oftenest, Mr. Meeks? In the theatres, of course. Look at that piece of programme, Mr. Meeks. Observe the round impression in it. It has been wrapped around a ring—perhaps a ring of great value. Mrs. Snyder found the ring while at work in the theatre. She hastily tore off a piece of a programme, wrapped the ring carefully, and thrust it into her bosom. The next day she disposed of it, and, with her increased means, looked about her for a more comfortable place in which to live. When I reach thus far in the chain I see nothing impossible about No. 12 Avenue C. It is there we will find your sister, Mr. Meeks".
Shamrock Jolnes concluded his convincing speech with the smile of a successful artist. Meeks's admiration was too great for words. Together they went to No. 12 Avenue C. It was an old—fashioned brownstone house in a prosperous and respectable neighbourhood. They rang the bell, and on inquiring were told that no Mrs. Snyder was known there, and that not within six months had a new occupant come to the house. When they reached the sidewalk again, Meeks examined the clues which he had brought away from his sister's old room. "I am no detective," he remarked to Jolnes as he raised the piece of theatre programme to his nose, "but it seems to me that instead of a ring having been wrapped in this paper it was one of those round peppermint drops. And this piece with the address on it looks to me like the end of a seat coupon—No. 12, row C, left aisle". Shamrock Jolnes had a far—away look in his eyes. "I think you would do well to consult Juggins," said he.
"Who is Juggins?" asked Meeks.
"He is the leader," said Jolnes, "of a new modern school of detectives.
Their methods are different from ours, but it is said that Juggins has solved some extremely puzzling cases. I will take you to him". They found the greater Juggins in his office. He was a small man with light hair, deeply absorbed in reading one of the bourgeois works of Nathaniel Hawthorne. The two great detectives of different schools shook hands with ceremony, and Meeks was introduced. "State the facts," said Juggins, going on with his reading.
When Meeks ceased, the greater one closed his book and said: "Do I understand that your sister is fifty—two years of age, with a large mole on the side of her nose, and that she is a very poor widow, making a scanty living by scrubbing, and with a very homely face and figure?"
"That describes her exactly," admitted Meeks.
Juggins rose and put on his hat. "In fifteen minutes," he said, "I will return, bringing you her present address". Shamrock Jolnes turned pale, but forced a smile. Within the specified time Juggins returned and consulted a little slip of paper held in his hand. "Your sister, Mary Snyder," he announced calmly, "will be found at No. 162 Chilton street. She is living in the back hall bedroom, five flights up. The house is only four blocks from here," he continued, addressing Meeks. "Suppose you go and verify the statement and then return here. Mr. Jolnes will await you, I dare say".
Meeks hurried away. In twenty minutes he was back again, with a beaming face. "She is there and well!" he cried. "Name your fee!"
"Two dollars," said Juggins. When Meeks had settled his bill and departed, Shamrock Jolnes stood with his hat in his hand before Juggins. "If it would not be asking too much," he stammered—"if you would favour me so far—would you object to—" "Certainly not," said Juggins pleasantly.
"I will tell you how I did it. You remember the description of Mrs. Snyder? Did you ever know a woman like that who wasn't paying weekly instalments on an enlarged crayon portrait of herself? The biggest factory of that kind in the country is just around the corner. I went there and got her address off the books. That's all".

В Нью-Йорке человек может исчезнуть внезапно и окончательно, как пламя задутой свечи. Все агенты разведки, полицейские ищейки, сыщики, знающие городские лабиринты, кабинетные детективы, работающие на основании теории и индуктивного метода, — все они будут призваны участвовать в поисках. Чаще всего человека этого никогда больше не увидишь. Иногда он вновь появится в Шибойзане или в лесах Terre Haute, называясь одним из синонимов "Смита" и совершенно не помня о всех событиях до известного времени, в том числе и о счете своего бакалейщика. Иногда после драгирования рек и обыска в ресторанах с целью узнать, не дожидается ли он хорошо приготовленного филе, — вдруг оказывается, что он живет рядом.
Это погашение человеческого существа, похожее на стирание человека с меловой доски, является одной из драматургических тем, производящих наиболее сильное впечатление. Случай с Мэри Спайдер, с этой точки зрения, не лишен интереса. Человек средних лет, по имени Микс, приехал с Запада в Нью-Йорк с целью отыскать свою сестру, мисс Мэри Спайдер, вдову пятидесяти двух лет, которая около года жила в меблированном доме в людном квартале. Явившись по адресу, он узнал, что Мэри Спайдер выехала больше месяца тому назад. Никто не мог указать ему её нового адреса. Выйдя из дома, Микс обратился к стоявшему на углу полисмэну и объяснил ему свое затруднение.
— Сестра моя очень бедна, — сказал он, — и мне хотелось бы найти её. Я недавно нажил уйму денег на свинцовой руде и хочу, чтобы она разделила мое богатство. Помещать об'явление не стоит, так как она все равно не умеет читать.
Полисмэн подергал усы и принял такой сосредоточенный и победоносный вид, что Микс почти чувствовал, как радостные слезы его сестры Мэри капают на его ярко-синий галстук.
— Идите-ка в окрестности Канал-Стрита, — сказал полисмэн, — и начните ездить на самой большой ломовой телеге, какую только найдете. Там постоянно старухи попадают под ломовиков. Можете поискать среди них. Если вы не хотите этого, то ступайте в главную квартиру и добейтесь, чтобы вам дали летучего агента.
В полицейской главной квартире Микс встретил полную готовность помочь ему. Была поднята общая тревога, и во все участки были разосланы снимки с фотографии мисс Спайдер, находившейся у её брата. В Мюльберри — Стрит начальник назначил детектива Мюллинса на это дело. Детектив отвел Микса в сторону и сказал:
— Распутать это дело не так уж трудно. Сбрейте свои баки, наполните карманы хорошими сигарами и приходите на свиданье со мною в кафе Вальдорф к трем часам пополудни.
Микс послушался. Он нашел Мюллинса на месте. Они роспили бутылку вина, при чем детектив все время расспрашивал о пропавшей женщине.
— Да, — сказал Мюллинс: — Нью-Йорк — большой город, но детективное дело в нём систематизировано. Есть два пути, которыми мы можем итти к цели. Сперва мы попробуем один из них. Вы говорите, что ей пятьдесят два года.
Немного больше, — сказал Микс
Детектив проводил техасца в отделение конторы об'явлений одной из крупнейших газет. Тут он написал следующее об'явление и предложил его вниманию Микса: "Нужны немедленно сто хорошеньких хористок для новой оперетки. Прием весь день. Бродуэй, No..".
Микс пришел в негодование.
— Моя сестра, —сказал он, — бедная, пожилая женщина, занятая тяжелым трудом. Я не понимаю, каким образом подобное об'явление поможет делу.
— Прекрасно, —сказал детектив, — я вижу, что вы не знаете Нью-Йорка. Но, если у вас есть предубеждение против этого, мы можем испробовать другое средство. Это — более верный способ, но будет стоить вам дороже.
— Не обращайте внимания на расходы, — сказал Микс, — мы испробуем его.
Сыщик привел его обратно в Вальдорф. — Займите две спальни и гостиную, — учил он, — и подымемся туда.
Когда это было сделано, оба были введены в роскошный номер первого этажа. Микс выглядел удивленным. Детектив погрузился в бархатное кресло и вытащил коробку с сигарами.
— Я забыл посоветовать вам, старина, — сказал он: — вам следовало бы нанять комнаты помесячно, с вас тогда не содрали бы так много.
— Помесячно?! — воскликнул Микс: — что вы хотите этим сказать?
— О, чтобы обработать дело таким образом, нужно время. Я говорил вам, что это будет стоить дорого. Нам придется ждать до весны. Тогда выйдет новый городской справочник. Весьма возможно, что имя и адрес вашей сестры будут в нём указаны.
Микс немедленно отделался от городского детектива
На следующий день кто-то посоветовал ему обратиться к Шенроку Джольнсу, знаменитому ньюоркскому частному сыщику, который брал громадную плату, но совершал чудеса в области раскрытия тайн и преступлений. После двухчасового ожидания в передней знаменитого сыщика, Микс был к нему допущен. Джольнс, в пурпурном халате, сидел у шахматного столика, на котором лежал журнал, и пытался разрешить тайну одного запутанного и загадочного романа. Худощавое интеллигентное лицо знаменитого сыщика, его проницательные глаза и его такса за каждое слово достаточно известны и не нуждаются в описании. Микс изложил свое дело.
— Мой гонорар в случае успеха будет 200 долларов, — сказал Шенрок Джольнс.
Микс кивнул в знак согласия.
— Я берусь за ваше дело, м-р Микс, — сказал наконец Джольнс. — Исчезновение людей в этом, городе всегда было для меня интересной проблемой. Я вспоминаю случай, который я довел до успешного конца год тому назад. Семья, носящая фамилию "Кларк" внезапно исчезла из маленькой квартирки, в которой жила. Я два месяца наблюдал за этим домом, ища какого-нибудь указания. Однажды меня поразило, что некий торговец молоком и мальчик из бакалейной лавки всегда шли задом наперед, когда несли свои товары по лестнице. Проследив индуктивным способом идею, на которую навели меня мои наблюдения, я сразу узнал местопребывание пропавшей семьи. Они переселились в другую квартиру по другую сторону площадки и переменили свою фамилию на "Кралк".
Шенрок Джольнс и его клиент пошли в меблированный дом, где жила Мэри Спайдер, Сыщик попросил указать ему её комнату, которая со времени её исчезновения никем не была занята. Комната была маленькая, грязная и бедно обставлена. Микс уныло уселся на стул, в то время как знаменитый сыщик в поисках следов и указаний обшаривал стены, пол и несколько штук старой расшатанной мебели. По истечении получаса, Джольнс собрал несколько странных вещей: дешевую шляпную булавку, обрывки театральной афиши и кончик небольшой разорванной карточки, на которой были: слово "левая" и буквы "С 12е".
Шенрок Джольнс минут десять стоял, прислонившись к камину и подперев голову рукой, с сосредоточенным взглядом на интеллигентном лице. По истечении этого времени он воскликнул с воодушевлением:
— Пойдемте, мистер Микс! Я могу привести вас прямо в дом, где живет ваша сестра. Вам нечего беспокоиться об её благополучии: она не терпит нужды в деньгах, по крайней мере в настоящее время.
— Как вы это узнали?— спросил восхищенный Микс, испытывая радость и удивление в равной мере.
Единственной слабостью Джольнса была, быть-может, профессиональная гордость своими удивительными достижениями в индукции. Он всегда был готов удивить и очаровать слушателей описанием своих методов.
— Путем исключения, — сказал великий Джольнс, раскладывая свои вещественные доказательства на маленьком столике. — Я выкинул некоторые части города, куда она могла бы переехать Видите вы эту булавку? Она исключает Бруклин. Ни одна женщина не пытается абордировать вагон, идущий через Бруклинский мост, не будучи уверена, что у неё есть шляпная булавка, посредством которой она пробьет себе дорогу к сидячему месту. А теперь я хочу доказать вам, что она не могла переселиться и в Гарлем. За этой дверью на стене два крючка. На один из них мисс Спайдер вешала свою шляпку, на другой — шаль. Заметьте, что низ висящей шали постепенно образовал на оштукатуренной стене грязную полосу. Полоса эта ровная: это доказывает, что на шали нет бахромы, Ну, могло ли бы когда-нибудь случиться, чтобы женщина средних лет, носящая шаль, влезала в Гарлемский поезд без того, чтобы на шали была бахрома, которая зацепляется в двери и задерживает пассажиров, идущих за ней? Итак, мы исключаем Гарлем. Поэтому я вывожу, что мисс Спайдер уехала недалеко. На этой карточке вы видите слово "левая", букву "С" и "No 12". Я случайно знаю, что в No 12 на авеню С находится первоклассный пансион, в значительной степени превышающий средства вашей сестры, — так мы предполагаем. Но вот я нахожу кусок театральной афиши, странным образом скомканной. На какую мысль это наводит вас, м-р Микс? Вероятно, ни на какую. Но это красноречиво для человека, который в силу привычки и упражнений обращает внимание на малейшие подробности.
— Вы говорили мне, что ваша сестра — уборщица. Она мыла полы в конторах и общественных зданиях. Предположим, что она получила такую работу в театре. Где чаще всего теряют драгоценные вещи, м-р Микс? Разумеется, в театре. Посмотрите на этот кусок афиши. Обратите внимание на круглое, вдавленное место. Он был обернут вокруг кольца, может — быть, очень дорогого кольца. Мисс Спайдер нашла это кольцо, когда работала в театре. Она торопливо оторвала кусок афиши, тщательно завернула кольцо и спрятала его на груди. На следующий день она продала его и, когда увеличились её средства, она стала искать себе более комфортабельное помещение. Когда я дохожу до этого места, то не вижу ничего невозможного в цепи событий в No 12 авеню С. Там мы и найдем вашу сестру, м-р Микс.
Мистер Джольнс закончил свою убедительную речь улыбкой пользующегося успехом артиста.
Восхищение Микса было выше всяких слов. Они вместе отправились на авеню С, No 12. Это был старинный дом из бурого камня, в богатом и респектабельном квартале. Они позвонили. На запрос им ответили, что никакой мисс Спайдер здесь не знают, и что за последние шесть месяцев ни один новый жилец не поселился в доме. Когда они снова очутились на тротуаре, Микс стал рассматривать вещественные доказательства, которые он забрал с собой из прежней комнаты сестры.
— Я не сыщик, — заметил он Джольнсу, подымая кусок афиши к самому носу, — но мне кажется, что в ней было завернуто не кольцо, а круглая мятная лепешка. А этот обрывок с адресом очень похож на купон от билета на место No 12, ряд С, левая сторона.
Глаза Шенрока Джольнса смотрели куда-то вдаль
— Мне кажется, что нам следовало бы посоветоваться с Джеггинсом, — сказал он.
— Кто это Джеггинс? — спросил Микс.
— Он — глава новой школы детективов, — ответил Джольнс. Их методы отличаются от наших, но говорят, что Джеггинс разрешил несколько чрезвычайно сложных проблем. Я отведу вас к нему.
Они застали, "величайшего" Джеггинса в его конторе. Это был маленький человек со светлыми волосами, погруженный в чтение одного из буржуазных творений Натэниэля Хосурна. Оба великие сыщика разных школ церемонно пожали друг другу руки. Затем был представлен Микс.
— Изложите факты, —сказал Джеггинс, продолжая читать. Когда Микс окончил, величайший закрыл книгу и сказал:
— Верно я понял, что вашей сестре пятьдесят два года? что у неё большое родимое пятно около носа? что она бедная вдова, едва перебивающаяся уборкой, и что у неё самые обыкновенные лицо и фигура?
— Это очень точно описано, — согласился Микс.
Джеггинс встал и надел шляпу. — Через пятнадцать минут, —сказал он, — я вернусь и принесу вам её настоящий адрес.
Шенрок Джольнс побледнел, но заставил себя улыбнуться
В назначенное время Джеггинс вернулся и справился по небольшому клочку бумаги, который он держал в руках.
— Вашу сестру, Мэри Слайдер, —спокойно об'явил он: —вы можете найти в No 162 Чильтон-Стрит. Она живет в комнате с окнами во двор, в пятом этаже. Дом этот всего в четырех кварталах отсюда.— Он продолжал, обращаясь к Миксу:
Я советую вам пойти и проверить мои показания, а затем вернуться сюда. Я уверен, что м-р Джольнс будет ждать вас.
Микс убежал; через двадцать минут он возвратился с сияющим лицом.
— Она живет там и здорова. Скажите, сколько вам заплатить?
— Два доллара! сказал Джеггинс. Микс расплатился и ушел.
Шенрок Джольнс стоял перед Джеггинсом со шляпой в руке.
— Если это не слишком смело с моей стороны, — запинаясь, проговорил он, — если вы не откажетесь сделать мне такое одолжение... если нет препятствий...
— Разумеется, — ответил Джеггинс: — я скажу вам, как я это сделал. Помните вы описание примет мисс Спайдер? Знали ли вы когда-нибудь женщину с такой наружностью, которая не заказала бы своего увеличенного портрета — карандашом с фотографии с  уплатою за него в рассрочку, понедельно? Крупнейшее заведение такого рода находится как раз за углом. Я пошел туда и из книги заказчиков узнал её адрес. Вот и все.
Перевод Зин. Львовского

O'Henry — William Sydney Porter