Виктор Андриянов

Алексей Иванович Черников родился в 1935 году в Воронежской области. Окончил Ростовский инженерно-строительный институт. Прошел большой трудовой путь - от мастера до управляющего крупнейшими трестами - в Ставрополье, на Кубани, в Западной Сибири. В настоящее время - генеральный директор Краснодарского филиала ОАО «Стройтрансгаз».

Об этом Черникова можно было не спрашивать, другого ответа люди с такой биографией просто дать не могут. И все же хотелось услышать его слова.
- Алексей Иванович, что вы больше всего цените в своем поколении?
- Больше всего ценю ответственность за порученное дело.

Это поколение шло на смену фронтовикам. О них говорили: дети войны. Это и те, кто встретил Великую Отечественную в пять или десять лет, и те, кто родился после Победы. Их биография, первые впечатления связаны с близкой еще всенародной войной, обжигающим горем и беспримерным подвигом, и характер в значительной мере сформирован именно этими впечатлениями, влиянием фронтовиков.

Человек, с которым я встретился на трассе газопровода «Голубой поток», Алексей Иванович Черников, - из поколения детей войны, детей Победы. В его памяти - черные кресты в небе Кубани, пылающий хутор и, наконец, огромная, общая радость, которую сполна поймет лишь тот, кто сам дождался освобождения: «Наши!»

Наших солдат, бойцов шахтерской дивизии, встречал и запомнил на всю жизнь восьмилетний мальчишка. Алексей Иванович рассказывал мне о своих детских воспоминаниях, а я ответил, что понимаю его потому, что многих из тех бойцов и командиров узнал в лицо, когда писал в Донбассе свою первую книгу «Повесть о шахтерских полках». Три горняцкие дивизии сформировал Донбасс осенью сорок первого года. Одна из них, 393-я стрелковая, пала летом сорок второго под Харьковом. А две другие - 383-я и 395-я стрелковые защищали Дон и Кубань, отважно воевали в предгорьях Кавказа, дошли до Берлина. Летом сорок второго года, во время боев на Кубани, фашисты отдали приказ: «Моряков и шахтеров в плен не брать...»

Пролетели-прошумели годы...

По местам былых боев изыскатели проложили трассу газопровода «Голубой поток». Следом приходят строители. И еще до начала работ участок за участком ее принимают. Когда-то еще здесь загудят бульдозеры, экскаваторы, трубоукладчики... Пока шумный лес, перед глазами просека, и взгляд инженера оценивает, как ляжет на этом месте магистральный газопровод... Но что это? В этом месте, судя по всему, было пулеметное гнездо. А вот здесь стоял минометный расчет. Рядом аккуратно сложены мины - хоть сейчас заряжай... Так война снова напомнила о себе. По старым, оплывшим траншеям, по будущей трассе вначале пришлось пройти саперам и следопытам.

- Других сюрпризов после северных трасс, после Надыма, Уренгоя, для вас здесь, наверное, не было?

- Неожиданностей в самом деле не было. Вот только, принимая трассу, мы предложили несколько новых решений.

...Одно из них - не тянуть технику и трубы на хребет Кобыла, там подъем больше сорока градусов, а проложить для них тоннель и сохранить очень красивую гору. Предложение Черникова деятельно поддержали вице-президент «Стройтрансгаза» Александр Николаевич Воробьев, генеральный директор «Кубаньгазпрома» Юрий Михайлович Басарыгин, директор дирекции строящегося газопровода Владимир Пантелеевич Бурло, дал «добро» Госгортехнадзор - управление по Краснодарскому краю и РФ.

За первым тоннелем появились второй и третий - под хребтом Безымянным. Там на тысяче трехстах метрах было запланировано множество противооползневых сооружений.

- Мы посмотрели - а что если и этот хребет проткнуть? - продолжает Черников. - Во-первых, надежнее. Во-вторых, вечно. Затраты, может быть, чуточку дороже, но то, что мы сделали, окупится сторицей.

И Газпром, надо отдать должное, поддержал эту идею, понимая, что это дело будущего и наш опыт весьма пригодится

...На Север Черников уехал уже сложившимся руководителем. Говорит о том выборе коротко: «Там, если ты работаешь, тебя видят, а здесь, на Кубани, были другие отношения». Ему, управляющему трестом, предложили принять строительно-монтажное управление в Надыме. Принял. И работал так, как привык со своей первой стройки, с Невинномысского химического комбината, так, как учили работать люди, прошедшие стройки Великой Отечественной войны. Черников называет имена - одно за другим.

- Это настоящие личности. Я преклоняюсь перед ними.

Вместе с комбинатом строили Невинномысскую ГРЭС. На одной из планерок разгорелся спор, реальны ли сроки. Петр Степанович Непорожний, будущий министр энергетики Советского Союза, вспомнил к случаю, какие сроки были в войну.

Как еще в пути, на платформах, начинали делать первые детали танков и собирали машины на конвейерах, над которыми еще не было крыши. «Когда мне говорят о нереальных сроках, это смотря как думать», - завершил тогда полемику Непорожний.

- Мне повезло поработать с такими замечательными людьми. Это была настоящая школа.
Поработав недолго в управлении, Черников возглавил один из ведущих трестов Миннефтегазстроя - «Севертрубопроводстрой».

Люди, с которыми он встретился на Севере, и рабочие-строители, и коллеги, и руководители министерства - Борис Евдокимович Щербина, Юрий Петрович Баталин, Владимир Григорьевич Чирсков, - это еще одна замечательная школа. Север учил ценить время.

- Неделю вырвал, считай, что задачу решишь. Река Надым становилась 10-11 октября. Сразу все, что живое, все, что движется, - топать болото, чтобы с первыми морозами выскочить на трассу. Именно там я повстречался с Баталиным Юрием Петровичем, с Борисом Евдокимовичем Щербиной - они умели решать сложнейшие задачи, находить нестандартные решения.

Есть такие памятные изюминки и на счету Алексея Ивановича, о которых рассказывают бывалые северяне. Вот одна из них

Предстояло вывезти на трассу трубы - если вовремя этого не сделать, сроки строительства газопровода срывались, и дело не шло. И тогда Черников сам сел в кабину одной из «Татр» и проехал рядом с водителем всю 400-километровую трассу. Вывод был простой: не призывать, не требовать, а создать для людей нормальные условия. В одном из пунктов раскинули шатер, привезли лучших поваров и самых привлекательных официанток. Человеческий фактор сработал точно. После такой заправки тягачи пошли чуть ли не в два раза быстрее.

Как-то Черникову позвонил среди ночи старый друг, тоже управляющий трестом. Вернулся с похорон...
- Алексей Иванович, помоги экскаватором.
- Зачем?
- Братскую могилу копать.
Грустная вышла шутка.

Тогда же, на Севере, Черников дважды встречался с Председателем Совета Министров СССР Косыгиным, и эти встречи тоже стали школой хозяйствования.
«Надымскую четверку», так их называли, руководителей самых крупных организаций города - Чернышов Василий Александрович - «Нефтегазпромстрой», Стрижов Владислав Алексеевич - «Надымгазпром», Черников Алексей Иванович - «Севертрубопроводстрой», Струбцов Юрий Александрович - комсомольско-молодежный трест «Севергазстрой» - представили высокому гостю в аэропорту. Косыгин с каждым поздоровался и сказал: «Вы делаете большое дело, я очень доволен развитием региона, вы создаете Надым для всей страны»

- Потом было совещание в Тюменском обкоме партии, - рассказывает Черников. - Вел его Алексей Николаевич Косыгин. И я увидел настоящего государственного деятеля, человека, обладающего глубокими познаниями, будто он и нефтяник, и газовик, и геолог...

Алексей Николаевич интересовался тем, как идут дела сегодня, но еще больше - перспективой. Его аргументация, познания, уважительное отношение к человеку, признаюсь, поразили меня. В отличие от иных больших начальников он никого не унизил, хотя вопросы задавал жестко, резко.

Вторая встреча случилась через несколько лет в том же обкоме партии. Косыгин снова прилетел в Западную Сибирь, которой он лично занимался. Мы шли по коридору, та же «надымская четверка». Он узнал нас сразу: «Как дела в Надыме?» Мы коротко ответили, мол, все задачи выполняем. Он поблагодарил нас, и это тоже запомнилось.

Север, Север, годы большого, самоотверженного труда, когда создавался топливно-энергетический комплекс России, который и сегодня кормит и согревает страну... Строители нефте- и газопроводов, нефтяники и газовики работали так, что не замечали суббот и воскресений.

Осваивали новые методы организации труда, сварки

- Каждые 15 минут выходил стык! - восклицает Черников. И сегодня, спустя двадцать с лишним лет после тех горячих работ, его глаза загораются. - Расчленили работу, каждый сварщик варил свою четвертинку. А первыми освоили этот метод два треста - наш «Севертрубопроводстрой» и «Приобьтрубопроводстрой» - управляющий Бондаренко Алексей Константинович, человек известный в Западной Сибири.

На тех трассах гремело много имен. Среди них - бригадир сварщиков Борис Павлович Дидук, позже он стал лауреатом Государственной премии, Героем Социалистического Труда.

Он проработал на Севере два десятка лет, выучил многих мастеров. В Миннефтегазстрое, кстати, было полтора десятка школ сварщиков, там готовили настоящих профессионалов. К сожалению, сейчас профессия сварщика теряется. И на этой трассе мы почувствовали, как не хватает классных мастеров.

- А как в целом с кадрами?
- Многие прошли школу Севера, и это выручает.

Генин Валерий Борисович был управляющим треста в Уренгое, сейчас он в «Нефтегазспецстрое», на этой трубе работает. И таких много.

...А между тем незаметно машину обступили горы

Асфальт сменился щебенкой, щебенка - колеей, морем разливанной грязи. Наш вездеход еще несколько раз подпрыгнул, и мы остановились у строительной площадки. Несколько вагончиков в ряд, между ними на веревках сушится белье, на крылечке дремлет пес - то ли приблудился, то ли путешествует со строителями.

Это базовый городок омского НПО «Мостовик». Тоннель под Кобылой их работа. Пока Черников говорит с прорабом и мастерами о своих делах, я расспрашиваю рабочих, как здесь живется. Когда-то на стройках заезжего журналиста засыпали жалобами: плохое питание, скука в общежитии и т. д. Здесь я не услышал ни одной жалобы. Или люди так истосковались по работе, что не до жалоб, или в самом деле довольны тем, как устроили свой быт.

Вот-вот и этот городок, и еще много других по всей трассе поднимут якоря и вернутся в свои «порты». Кто в Омск, кто в Сочи, кто в Минск... Но останется труба - их общая работа, их общая гордость. Дело рук рабочего человека, инженера, управленца.

- Что отрадно, что здорово помогает делу, - говорит Черников, - это то, что у нас сложились великолепные отношения с заказчиком, проектировщиком - институтом «Гипроспецгаз», не панибратские, а именно деловые. Я сразу сказал: приложу все усилия, чтобы сделать все с высоким качеством, чтобы стыдно не было. Эта стройка запомнится многими новинками. И тоннелями, которые вы только что видели. И горизонтальным бурением. И тем, что впервые в России все, что делается на трассе, закладывается в электронную память.

- И ко всему этому имеет отношение Краснодарский филиал «Стройтрансгаза»?
- Для этого мы и создавали такой инженерный центр, мозговой центр.
- А что вы больше всего цените в своем поколении? - повторил я вопрос, обращаясь к Евгению Алексеевичу Черникову.
- Отношение к работе, - ответил он. - И тут же, чтобы снять пафосную нотку, улыбнувшись, добавил: - И женщин.

Евгений тоже прошел сибирские трассы. Был бригадиром, «пока мог поднимать кислородные баллоны». Он - заместитель генерального директора.

По материалам газеты "Трибуна"

www.pseudology.org