Темными веками принято называть более чем тысячелетний период европейской истории между античностью и эпохой Возрождения. И в самом деле, как ни считать – от апостола Павла до Мартина Лютера, от Аристотеля до Фомы Аквинского, от Гиппократа до Парацельса, от Птолемея до Кеплера, от Страбона до Колумба, от Архимеда до Бертольда Шварца – получается, что в многовековых промежутках между ними народы Европы не совершили ни одного великого открытия.
Ни в религии, ни в философии, ни в
медицине, ни в астрономии, ни в географии. Ни даже в военной технике. Как
было возможно такое?
– А никак! – гласит самый остроумный ответ, придуманный бывшим
народовольцем
и будущим советским почетным академиком
Морозовым, когда он пребывал в
долголетнем
шлиссельбургском заточении
И подхваченный поближе к концу ХХ столетия тоже академиком и даже не почетным, а настоящим, тоже не историком, а математиком – Фоменко.
– А никак! Потому что никаких темных веков на самом
деле не было, а была ошибка либо умышленное искажение датировки исторических
событий, допущенные авторами принятой историками хронологии.
Не вдаваясь в рассмотрение этой остроумной, но фантастической гипотезы,
противоречащей множеству фактов, накопленных археологами, лингвистами,
архивистами, хотел бы отметить, что не вижу в наличии реальных темных веков
ровно ничего загадочного.
2
На моих глазах, на протяжении почти восьми десятков лет моей более или менее сознательной жизни, подобные темные периоды своей истории пережили многие народы и государства. Правда, эти периоды длились не так уж долго, не сотни, а самое большее десятки лет, но ведь по своим скоростям наше время оставило далеко позади все прошедшие эпохи.
Неимоверным упадком культуры отличались в ХХ веке годы правления Ленина и Сталина в России, Гитлера в Германии, Мао Цзэдуна в Китае, Пол Пота в Камбодже, Хомейни в Иране, талибов в Афганистане.
Еще глубже, в полный мрак людоедства, провалились некоторые
народы Африки. Во всех этих случаях затемнение общественного разума
наступало в результате установления в стране
тоталитарного режима, не важно,
какой окраски – классовой, этнической или религиозной.
Того же происхождения, по всей вероятности, и «темные века». Их породило,
как это странно ни звучит сегодня,
христианство, ставшее государственной
религией еще в
Римской империи.
4
Вообще, по-моему, традиционное воззрение на единобожие как на явление
исключительно прогрессивное нуждается в существенной корректировке. Подводя
единую моральную основу под
государство и тем скрепляя его, единобожие,
подобно любой монополии, подавляло многовариантность человеческой жизни,
консервировало отживающее, препятствовало новизне.
Церковники на протяжении почти двух тысячелетий изгоняли из памяти
человечества свои преступления против цивилизации, и писанная история
сохранила только разрозненные факты подавления
христианством свободомыслия.
Уничтожение египетскими монахами Александрийской библиотеки. Крестовые походы. Аутодафэ. Насильственное, под страхом смерти и изгнания, обращение иноверцев в христианскую веру. Убийство Сервета. Убийство Джордано Бруно. Убийство Яна Гуса. Массовые убийства ариан, альбигойцев, протестантов (Варфоломеевская ночь), маранов, евреев.
Только покончив с тотальной
монополией
Ватикана на умственную деятельность, народы Европы вышли из
темных веков, возродили подавленную церковью волю к свободному творчеству во
всех областях жизни.
Особенно выразителен пример англичан, которые уже через полвека после
освобождения от власти
Римских пап победили тогдашнюю сверхдержаву
католическую
Испанию, чуть погодя явили миру
Шекспира, затем изобрели
ткацкий станок и
паровую машину, двухпалатный парламент и профсоюзы, и в
конце концов, расселившись по всему земному шару, сделали свою культуру
лидирующей культурой мира.
А ведь было их во времена Великой Армады всего-то четыре миллиона человек, вдвое меньше, чем сегодняшних москвичей.
Оглавление