Нормальный человеческий идеал – живи сам и помогай жить другим – не только гуманен, он отвечает главной потребности человечества как системы, потребности самосохранения, которая, в свою очередь, есть частный случай главного физического закона Вселенной, закона сохранения массы-энергии.

Этому самоочевидному идеалу не соответствуют общества, основанные на искусственном разделении двух ипостасей нормального человеческого идеала – на примате либо собственной жизни, либо помощи другим.

Действительность никогда не совпадает с официально провозглашаемыми и даже добровольно признаваемыми общественными идеалами, поскольку идеалы абсолютизируют какие-то одни стороны действительности, оставляя в тени другие. Именно эта благодетельная тень и позволяет выжить как человечеству в целом, так и составляющим его семьям и отдельным людям.

Между тем, как несоответствие общественных идеалов физическим законам сохранения, ведет к исчезновению систем, именуемых народами и государствами. Связи между людьми, составляющими эти системы, разрушаются огнем испепеляющих общественных идеалов, системы распадаются, а составляющие их люди вырабатывают или перенимают более полно соответствующие действительности общественные идеалы, в соответствии с которыми устанавливают новые связи и образуют новые народы и государства.

2

Российское общество как до революции, так и после нее базировалось на практически полном пренебрежении к индивидуальной жизни и потому на протяжении всей своей истории оставалось крайне неустойчивым, подобным человеку, стоящему на одной ноге.

Дореволюционный идеал: православие («Смертью смерть поправ»), самодержавие («Жизнь за царя»), народность («Врагу не сдается наш гордый “Варяг”, пощады никто не желает»). Послереволюционный идеал: «Мы все на бой пойдем за Власть Советов и как один умрем в борьбе за это!»

Меня, мое поколение или, во всяком случае, мой слой моего поколения воспитывали как смертников. Правда, камикадзе, вспарывающий себе живот, чтоб избежать бесчестия, был мне непонятен – понятие о личной чести в Советском Союзе не культивировалось.

Но тот же камикадзе, бросающий свой самолет в пике на американский крейсер, – понятен абсолютно. Наш летчик, будучи подбит или даже просто израсходовав свой боезапас, тоже мог вместо того, чтобы выброситься с парашютом, пойти на таран или направить свой самолет в танковую колонну противника.

3

С легкой руки Никиты Сергеевича Хрущева, все действия советского государства против человеческой личности стали объяснять личными свойствами Сталина, будто бы исказившего будто бы гуманистический характер будто бы социалистического общества, созданного коммунистами на территории бывшей Российской империи. На самом же деле Сталин всего-навсего довел до логического конца моральные требования общества, сложившегося в стране задолго до захвата власти большевиками.

Если морально, что «врагу не сдается наш гордый Варяг, пощады никто не желает», то морально и вменить в обязанность каждому красноармейцу и командиру пустить себе пулю в лоб, но не сдаваться в плен. И точно так же морально любого, кто этой обязанностью пренебрег, считать преступником и отправлять на каторгу.

Во время Великой Отечественной войны в русский язык вошло, да так в нем и осталось выражение «молчать, как партизан». И меня несказанно поразил рассказ моего внука Олега, отслужившего после Советской армии еще и в Израильской, что уставное требование там гласит: попав в плен, израильский военнослужащий обязан (обязан!) правдиво отвечать на все вопросы.

То есть, ему вменяется в обязанность собственным командованием выдавать военные тайны, поскольку главной задачей попавшего в плен израильтянина является сохранение им своей жизни. Но ведь и в самом деле, кому ты сможешь помочь, если сам будешь мертв?

www.pseudology.org