Вообще-то
про глубоководных рыб, если они вас интересуют, вы можете прочесть в
какой-нибудь другой энциклопедии. Или у
Брэма. Здесь же важно отметить лишь
одну, однако самую существенную их особенность: все они могут нормально
существовать только в океанских глубинах, где на них с громадной силой давит
вода. При попадании в поверхностные водные слои они как бы взрываются,
теряют свой нормальный облик и гибнут.
Искусство это глубоководная рыба. Любое искусство. Музыка. Живопись. Ваяние.
Архитектура. Театр. Кино. Художественная литература. Все они могут нормально
существовать, достигая уровня шедевров, лишь там, где жизненная среда давит
на них со всех сторон с громадной силой.
Все шедевры великого искусства России были порождены в условиях царского
самодержавия и советского тоталитаризма, условиях, убивших Пушкина,
Грибоедова, Лермонтова, Блока, Есенина, Маяковского, Цветаеву, обрекших на
каторгу Радищева, Достоевского, Мандельштама, Солженицына, а на изгнание
Бунина, Куприна, Репина, Шагала, Михаила Чехова, Иосифа Бродского.
Чудовищное давление властей испытывали Булгаков и Платонов, Пастернак и
Ахматова, Шостакович и Прокофьев, даже балерина
Плисецкая и виолончелист
Ростропович.
2
Россия – не
исключение. То же самое происходило и в других странах. Средоточие
всеевропейской реакции
Австро-Венгерская лоскутная монархия дала миру
Моцарта, Бетховена, Штрауса, Листа. Страна восторжествовавшей инквизиции
Испания – Сервантеса, Лопе де Вегу, Эль-Греко.
«Дон Кихот» и «Божественная комедия», «Сикстинская мадонна» и «Джоконда»,
«Собор Парижской Богоматери» и «Собор святого Петра», – все это
глубоководные рыбы. Сервантес потерял в сражении руку и жизнь окончил в
испанской тюрьме, Данте и Леонардо да Винчи значительную часть своей жизни
вынуждены были провести в изгнании.
Искусство создается людьми. Но человек остается человеком только в условиях
жесткого ограничения его свободы либо системой
табу, либо системой законов,
нарушение которых карается незамедлительно и безусловно. Как только эти
«глубоководные» условия теряют силу, человек теряет человеческий облик. Это
доказала эпоха, которую, словно в насмешку, назвали эпохой Возрождения,
когда сидевший в человеке зверь сорвался с цепи – о чем на весь мир объявил
Вильям Шекспир.
«Гамлетом»,
в котором брат вероломно убивает своего брата. «Отелло», где муж убивает
свою оклеветанную жену. «Королем Лиром», где дочери пускают по миру
старика-отца. «Ромео и Джульеттой», где жертвами царящей в обществе
ненависти становятся дети, становится любовь, то есть, по существу, будущее
человечества.
То, что сегодня все эти творения
Шекспира продолжают жить на театральных
сценах и на экранах всего мира – неоспоримое свидетельство того, что
сорвавшийся в середине прошлого тысячелетия с цепи зверь продолжает
оставаться зверем.
3
О том же
самом говорит наибольший разгул
преступности в самой свободной стране мира –
Соединенных Штатах Америки и одной из самых беззаконных стран –
посттоталитарной России. И там, и там количество заключенных в тюрьмы
преступников ограничивается не столько числом преступлений, сколько числом
имеющихся в наличии посадочных мест.
Разгул преступности – всего лишь одно, и не самое важное доказательство
гибельности неограниченной свободы.
Порожденный в эпоху Возрождения приоритет
индивидуализма самоубийствен для
человека как биологического вида, поскольку технический прогресс вывел его
из-под контроля природы, которая, в отличие от
цивилизации, обладает
свойством саморегуляции.
И для того, чтобы выжить в соревновании с «второй
природой», Природа найдет способы, подобно ящерице, отбросить свой «хвост»,
то есть человека. Кое-что она уже предпринимает на наших глазах: озоновые
дыры, спид, рак, однополые семьи, наркотики, постарение населения во всех
странах «свободного мира».
Человек – глубоководная рыба
Оглавление