Первый русский правитель России. Не варяг, как все рюриковичи. Не татарин, как Борис Годунов. Не немец, как практически все правители и правительницы из Дома Романовых. Не картавый квартеронец, как Ленин.

Не лицо кавказской национальности, как Сталин. Не пришельцы с Украины, как Хрущев и Брежнев. Не пришельцы с Северного Кавказа, как Андропов и Горбачев. Уральский мужик.

Дюжий – хотя фамилия вроде бы от небольшой рыбешки – ельца. Так что зря на бетонной ограде московского автозавода ЗИЛ бывшие единоверцы первого российского президента огромными красными буквами выводили надпись: «ЭЛЬЦИН – ЖИДОМАСОН». Даже те из прохожих и проезжих, кто Ельцина недолюбливал, в это поверить не могли.

И не из филологических соображений, конечно. Просто есть люди, у которых на лице написано, кто они есть. И все поведение выдает человека, глядишь в телевизор – и вот он весь, как на ладошке. Типичный персонаж русской сказки. То Илья Муромец – когда на танк влез. То Емеля – когда Ирландию проспал. А в общем-то Добрыня, который ухватился за неподъемную земную тягу.

Еще тогда, когда главным героем-любовником всесоюзного театра был Михаил Сергеевич Горбачев, когда сердца миллионов советских телезрителей начинали сильней биться при появлении на телевизионных экранах его ближайших соратников – милейшего Рыжкова, умнейшего Яковлева и даже туповатого, но зато честнейшего Лигачева, Ельцин уже выделялся своей могучей индивидуальностью.

Наша правящая олигархия, Политбюро, после Сталина и Хрущева стала похожа на стаю серых, очень-очень серых волков, всегда нападавших вместе. Между тем, как Борис Николаевич Ельцин, даже когда находился в составе этого маразматического полутайного правительства, если и походил на какого-то зверя, то уж никак не на волка. Скорей – на медведя-шатуна. С виду не слишком подвижен. Тяжеловат.

Но ежели приспичит, то мигом на дерево взберется, скачущего коня догонит. А как, расплевавшись со всемогущей «совестью нашей эпохи», семьдесят лет правившей шестой частью Света, через нескончаемый зал Дворца Съездов на глазах всей затаившей дыхание страны шагал!

Как-то на заре Горбачевской перестройки, когда Ельцин нелестно отозвался о советской власти и коммунистической партии, его спросили, а чего ж это он раньше молчал, он, находившийся еще в Политбюро, ответил с предельной прямотой: «Боязно было». С этих его слов началась моя вера в Ельцина. В то, что он говорит то, во что верит. В то, что он старается, насколько это возможно, делать то, что говорит.

2

Ельцин – фигура трагическая. Узел, затянутый Россией за триста лет самодержавной монархии и семьдесят лет советской власти, может быть развязан только при условии полного экономического и политического равенства всех народов, живущих на территории бывшей царской империи, историческое место которой находилось где-то между Испанской и Британской империями.

Но тем было проще – для спасения своих метрополий они могли отбросить свои колониальные хвосты, находившиеся на других континентах. России же приходится отбрасывать не только хвост, но и значительную часть туловища. Если могут быть независимыми от России прибалты, белорусы, украинцы, молдаване, грузины, армяне, азербайджанцы, туркмены, киргизы, казахи, таджики, узбеки, то почему не могут чеченцы, татары, башкиры, чуваши, якуты и прочие двунадесять язык?

Под водительством Ельцина Россия прошла полпути. Чем ближе к идеалу лидер, взявшийся за земную тягу, тем трагичней его судьба. К физическому распаду, к которому Брежнев шел тридцать лет, Ельцин пришел за семь-восемь. Российские колумбии и боливии, пакистаны и бирмы тянут Россию на дно.

На всем пространстве бывшей Испанской империи только сама Испания к концу ХХ века превратилась в современное процветающее государство. На всем пространстве бывшей Британской империи такого результата добились только сама Британия, ее североамериканские владения, да еще Австралия, основной же массив, азиатский, с полуторамиллиардным населением продолжает прозябать в нищете.

Так сколько времени понадобится еще только наполовину распавшемуся третьему Риму, чтобы его население, в немалой своей части состоящее из потенциальных и «кинетических» бездельников и паразитов, завистников и воров, предателей и палачей, превратилось в честных, порядочных, законопослушных тружеников? Смешно думать, что это может произойти в течение одного или двух десятков лет. Смешно думать, что такие свершения могут быть по плечу одному человеку, каким бы богатырем он ни был.

3

Но это великая удача для населения бывшего Советского Союза, для всех народов Земли, что на опаснейшем перекрестке истории у российского руля оказался не сталин, не милошевич, не хуссейн, не хасбулатов или макашов, а Ельцин, Великий Государь, не давший России скатиться в кровавую пропасть междоусобиц, нанесший смертельный удар коммунистическому дракону, спустивший с бесплодной ледяной горы застрявший там почти на столетие нескладный воз российской экономики.

www.pseudology.org