Господь, Творец, Создатель,
Вседержитель, Спаситель, Саваоф, Адонай, Аллах, Всемогущий, Всеблагий,
Всевидящий, Всемилостивый. На все воля Божья, Бог дал – Бог взял, Человек
предполагает – а Бог располагает, Бог все видит – да не скоро скажет, На
Бога надейся – а сам не плошай, Бог-то Бог – да сам не будь плох.
Как видно из этого краткого обзора имен, эпитетов и функций Верховного
Существа, в принципе имеются два взгляда на него.
Согласно одному взгляду (Творец, Создатель, Бог все видит – да нескоро
скажет, На Бога надейся – да сам не плошай, или, что то же самое, Бог-то Бог
– да сам не будь плох), Верховное Существо, создав наш мир и нас самих,
далее от вмешательства в происходящие в этом мире события устранился. И
следовательно, дальнейшая его судьба, как и судьба самого человека,
находится в человеческих руках.
Согласно другому взгляду (Господь, Вседержитель, Спаситель, Всевидящий,
Всемогущий, Всеблагий, Всемилостивый, На все воля Божья, Бог дал – Бог взял,
Человек предполагает – а Бог располагает), Верховное Существо не только
сотворило мир, но и оставило за собой повседневное руководство всем, в нем
происходящим.
Первый взгляд продиктован
разумом и подтвержден всем накопленным за время существования человеческого
рода опытом. Конечно, так называемые чудеса,
принимавшиеся некогда и теперь еще иногда принимаемые за факты божественного
вмешательства в повседневную жизнь, время от времени случаются. Но очень уж
редко. Так что Теория вероятности в состоянии объяснить эти маловероятные
события и без привлечения потусторонних сил.
Второй взгляд диктуют чувства. Прежде всего, чувство беззащитности перед
лицом многочисленных опасностей, то и дело грозящих каждому человеку. По
мере снижения уровня опасностей, которое в конечном счете выражается в
увеличении срока жизни, чувство беззащитности слабеет (кстати, именно в этом
кроется основная причина все более широкого распространения
атеизма, а вовсе
не в росте образованности, как полагают многие).
2
Но до нуля оно не уменьшится
никогда. Хотя за время существования человечества средний срок жизни
человеческой особи возрос с двадцати – тридцати лет до шестидесяти –
семидесяти, все же он слишком мал не только по сравнению с вечностью, но
даже если сравнить его со сроком существования многих предметов, сотворенных
человеческими руками – московского Кремля, например, не говоря уже о
египетских пирамидах. И что, пожалуй, еще важнее, средний срок жизни, как и
средняя температура по палате, не дает представления о реальной судьбе
каждого конкретного жителя нашей планеты.
Вот и складывается у людей, как бы сама собой, безмолвная или воплощенная в
молитве жалобная просьба спасти от небытия,
продлить способность чувствовать. Если о себе особо сильные духом люди
способны и не попросить, то нет человека, который не обратился бы к
всемогущему существу с мольбой о спасении своего ребенка в смертельно
опасную для него минуту. И так будет всегда. Или, возможно, до тех пор, пока
техника протезирования не станет всеобъемлющей.
Будучи обладателем непротезированной головы, я, подобно
многим своим современникам, исповедую одновременно обе доктрины.
Спорадические обращения к Спасителю – сперва во время войны, потом во время
опасных для жизни болезней моих близких – постепенно привели меня к
ежедневной молитве. Вместе с тем, безрезультатность всех моих попыток
создать непротиворечивую модель взаимодействия между Творцом и миром привела
меня к мысли, что в момент Большого взрыва (превращения Сингулярности в
нынешнюю Вселенную) разлетелось не только тело предыдущего мира, но и его
душа, или, говоря по-научному, его информационная составляющая, попросту
сказать – разлетелся и Творец.
А
феномен жизни может в этом случае
представлять собой важнейшую промежуточную фазу воссоздания Создателя,
феномен разума – еще более высокую промежуточную стадию, на которой главная
божественная черта, способность к творчеству, проступает уже совершенно
явно.
Следующей ступенькой лесенки, ведущей человека в небожители, мне видится
отказ от чувства – главного препятствия для воплощения в жизнь идеальных
схем. Трудно представить себе что-то более печальное – но кто сказал, что
мир создан исключительно для радости?
Я только тень от Божества
И в череде моих мгновений
могу судить едва-едва
о Нем самом по этой тени
Оглавление