Показания советского адъютанта Власова майора Кузина

Власова А.А. я узнал в 1939 г., когда он с группой командиров вернулся из Китая, где они были в командировке. Представление о Власове было общее, как и о командирах, прибывших с ним вместе, так как приходилось их обслуживать.

После окончания работы при разведуправлении вся эта группа командиров в том числе и Власов разъехались на работу в войска и я о нем не имел представления, где он находился.
В декабре месяце 1941 года я был направлен в распоряже ние отдела кадров 20 армии. По прибытии в армию я был нaзначен адъютантом к командующему.

Когда я прибыл в распоряжение командующего, то я узнал, что армией командует Власов. С первых дней моей работы я заметил, что Власов очень вспыльчив и груб со своими подчиненными. Бывали случаи, когда он не только ругал начальника отдела, а форменным образом выгонял из кабинета.

Власов очень самолюбив, считал, что только он способный и может работать, а остальных командиров боесоединения называл лодырями и дармоедами, такое отношение было у него к командирам в 20 армии и 2-й ударной армии.

Власов был очень щедрый на государственные средства для расходования на свои личные нужды и экономный на свои личные. Власов, работая в 20 армии, считался, уважал и хорошо отзывался, как о военном работнике, только о начальнике штаба армии генерал-майоре Сандалове. Успехи 20 армии под Москвой по разгрому немцев вскружили ему голову и особенно после того, как он был вызван в Москву.

После приезда из Москвы, при встрече с командирами дивизий, а также, кто к нему приезжал, он рассказывал, что он был у тов. Сталина, что его приняли хорошо и что он внес ряд предложений, которые тов. Сталин одобрил.

Этим разговором он давал понимать, что с ним считаются, что слово его закон, и при крупных разговорах с подчиненными он употреблял выражения, что он можете землей смешать. К подчиненным Власов очень требователен, а иногда даже жесток, это создавало видимость, что он дисциплинированный, но всему этому противоречие — его поведение к начальникам вышестоящим над ним.

Я слышал разговор Власова по прямому проводу с командующим фронтом т. Жуковым. По разговору я понял, что тов. Жуков ругал Власова. Власов разговаривал вызывающе и бросил реплику: «может, армию прикажете сдать?», а потом добавляет, что он лично назначен тов. Сталиным и, когда кончился разго вор, он свою злобу вылил в форме мата по адресу тов. Жукова.

Кроме того, когда поступали распоряжения из штаба фронта и их докладывали Власову, то он смотрел поверхностно и вставлял слова, что сидеть от фронта за 100 км, можно рассуждать, а здесь надо делать.

В феврале 1942 г. тов. Жуков прибыл в 20 армию и после своей работы решил остаться ночевать, а потом изменил свое решение и ночью выехал. После отъезда тов. Жукова, Власов в виде шутки высказывал, что он начальству рассказал, что штаб армии подвергается артиллерийскому обстрелу каждый день, и начальство не замедлило с выездом.

Несколько раз я слышал, что Власов рассказывал т. Сандалову и другим о тов. Жукове, что тов. Жуков просто выскоч ка, что он способностей имеет меньше, чем занимает положе ние, и что Власов знает тов. Жукова по работе в дивизии.

Когда Власова наградили, тов. Жуков прислал поздрави тельную телеграмму, Власов прочел и высказал, что тов. Жуков не ходатайствовал о награждении, это помимо его сделано, что тов. Жуков помнит Власову за инспекцию дивизии.

За время моего наблюдения за Власовым в 20 армии, я убедился, что он не мог терпеть евреев, он употреблял выражения: «евреи атаковали военторг» и т. д. и он форменным образом разогнал работников военторга по национальности евреев. Власов говорил, что воевать кто-либо, а евреи будут писать статьи в газеты и за это получать ордена.

Власов не любил комиссаров, приезжая в дивизию он с комиссаром не говорил, а комиссары отделов штаба армии боялись с ним встречаться, ибо он мог без всякого поводада еще при людях выругать.

В фронтовой газете появилась карикатура о немецких генералах, это в то время, когда был снят ряд немецких генералов под предлогом болезней и т. д. Власов, рассматривая эту карикатуру, сказал «над кем смеетесь, над чем смеетесь?», что немецкий генерал уйдет в отставку, он дворником не пойдет, ибо он имеет свой капитал, а если он, Власов, будет снят с работы и уволен, то ему придется работать дворником, ибо специальности кроме военной нет, капитала тоже не имеет.. Власов имеет духовное образование, и он часто, сидя один, напевал церковные богослужения.

7 марта 1942 г. Власов был вызван в Москву, откуда был направлен зам. командующего Волховского фронта.

Находясь при 2-ой ударной армии Власов давал понимать, что он имеет большой вес, ибо он неоднократно говорил, что он имеет особое поручение Москвы и что он имеет прямую связь с Москвой.

Во 2-ой ударной армии Власов хорошо дружил с членом Военного совета Зуевым и начальником штаба Виноградовым.

С Зуевым они вместе работали до войны в 4-м корпусе. В беседе с Зуевым и Виноградовым Власов неоднократно говорил, что великие стратеги, это по адресу тов. Мерецкова, завели армию на гибель. Власов по адресу Мерецкова говорил так: звание большое, а способностей... и дальше не договаривал, но он давал понимать.

Судя по разговору Власова, он не хотел никого понимать и хотел быть хозяином.

Власов во 2-й Ударной армии не любил начальника особого отдела Шашкова, это Власов не раз высказывал Зуеву, а один раз Власов скомандовал Шашкову выйти из землянки.

С первых дней моей работы Власов меня предупредил, что с ним живет жена, она же и доктор — начальник медпункта при штабе, это Подмазенко Агнесса Павловна. Впоследствии я узнал, что она с ним выходила с Киевского окружения и он ее привез в 20 армию. Подмазенко чувствовала себя хозяйкой. Она в медпункте почти не находилась, работал фельдшер, а Подмазенко занималась военторгом и АХО, чтобы были духи и прочее, кроме этого она набралась нахальства отдавать приказания коменданту штаба, а также имела способность накляузничать на работников штаба, а Власов считал это нормальным явлением.

В феврале месяце 1942 г. она уехала в г. Саратов ул. Чапаева 27. После отъезда Подмазенко в этот день в качестве личного повара из военторга перевели Марию Игнатьевну (фамилию ее последнюю забыл), сама она из Белоруссии, проживала она около Витебска. Перед началом войны Мария Игнатьевна своего сына 4—5 лет отправила к своей матери в Белоруссию, о котором частенько вспоминала.

Мария Игнатьевна считалась поваром-инструктором при военторге, а фактически не работала.

Она почувствовала хорошее отношение Власова к ней, частенько устраивала истерику, а Власов за ней ухаживал, как за ребенком

Последний муж Марии Игнатьевны проживает Горький, автозавод, поселок Гнилица, ул. 1 мая, Логвинов Митрофан.

Девичья фамилия Марии Игнатьевны — Пилинюк.

Настоящая жена Власова — Власова Анна Михайловна, проживает: Горьковская область, Гагинский район, село Ломакино.

18.06.43r.