Дорогой Банни!

Я уж надеюсь, что мой «Холодильник» (название стихотворения - И. З.) не стал для Вас причиной того, что я в Вашем доме плохо провёл ночь. Это не так. Вообще-то я не могу это Вам передать в словах, по крайней мере - в английских, как мне у Вас понравилось.

Вчера прочёл «Наследство Асперна». Нет. Он пишет очень острым пером, но чернила блеклые, и в его бочке их не так уж много. Вообще-то он должен был доказать, что Асперн был хорошим поэтом. Стиль художественнен, но это не есть стиль художника. Например: кто-то курит сигару в темноте, а другой, снаружи, видит в окне красное остриё.

При «красном острие» в голову приходит красный карандаш или лижущая себя собака, но применить это по отношению к зажженной сигаре в абсолютной темноте - абсолютно неверно; тление по сути - тупо. Но он думал, у сигары есть остриё, и покрасил его в красный цвет - как на фальшивых сигаретах - ментоловых палочках, конец которых «горит» - тогда как ими пользуются желающие бросить курить. Генри Джеймс (критикуемый автор - И. З.) - определённо нечто для некурящих. У него есть шарм (как у слабой бледной прозы Тургенева), но это собственно и всё.

Я вкладываю один абзац из письма моего агента, и прошу у Вас совета по этому поводу. Я спрашиваю себя, нельзя ли запросить у «Заслуженных» платить несколько больше. Я получил из нескольких издательств «Мы-в-этом-заинтересованы» - письма. И одна статья, которую я послал в Н. Й. Таймс ровно год назад - и которая показалась Вам чересчур бойкой - появилась в печати в прошлое воскресенье. Должен ли я за всё это быть Вам благодарным - за Вашу прекрасную рекламу на обложке книги, которую вероятно разослал Логлин?

Мои сердечные приветы Вашей супруге и таковые же - Вам обоим от Веры.

Письмо Набокова американскому писателю, критику и переводчику написано по-английски, за исключением двух последних строк. «Русские вкрапления» встречаются довольно часто в его письмах достаточно хорошо знающему русский язык другу. Был ли Вильсон другом Нобокова?

Сначала - их знакомство состоялось в 1940 году - скорее спонсор, ментор и даже безвозмездный корректор английских текстов, затем - когда Набоков выбился в люди в американском литературном обществе - коллега, затем - досадное «напоминание» о бесславном старте, а в середине шестидесятых годов - писатели становятся ярыми литературными врагами: Вильсон выступил в печати со страстной критикой по поводу издания «Евгения Онегина» с комментариями Набокова.

Набоков разбомбил в ответ последнюю работу Вильсона. И так далее... Интересно, что каждая из разгромных статей начиналась выражением личной привязанности и «чисто человеческого» уважения.

По настоящему связь (или таки дружбу) спасли многострадальные жёны писателей. Но они упоминаются в письмах лишь в форме формальных приветов и вежливо-пустых пожеланий...

Подготовила
Ирина Злотина

www.pseudology.org