«Вы чудные люди, но вы все путаете...»
Так начал разговор с Любой Гуровой старейший участник конгресса – живущий в столице Лихтенштейна Вадуце легендарный 90-летний барон Эдуард Фальц-Фейн.
–
Вы говорили, что знали семью Набоковых в Берлине...
– Что значит знал! Они – мои родственники! Пожалуйста, не путайте! Вы чудные люди, но вы все путаете. Вот он напутал, меня представил, что я с 34-го года – представитель ТАСС. А я стал с ТАСС работать только в последние 30 лет. Тогда же еще не было ИТАР-ТАСС, в 34-м году. Я же был маленький 20-летний мальчик, журналист, здесь, в Берлине, но представлял французскую прессу, так как я во Франции учился...
Да, Набоковы. Я их не знал, но
они мои родственники, мы же вместе выехали, пять больших семей России –
Набоковы, фон Шлиппе,
Епанчины, Скадовские, Фальц-Фейны. И последний Скадовский живет еще в
Берлине, я завтра его встречаю.
Завтра, нет, в воскресенье, я повсюду поеду, и на кладбище, и помолюсь.
Какой еще вопросик?
– Часто ли вы бываете в Берлине?
– Да никогда. Вот я первый раз после 30 лет попал опять сюда. Я бываю очень часто в Москве, в Украине, те места где я родился и где мои предки творили чудеса – в Аскания – Нова, я, конечно, часто туда езжу, но к сожалению, там все в пух и прах, и еле-еле они там раскручиваются.
– А с Берлином у вас связаны скорее неприятные воспоминания?
– Нет. Это когда-то было, что
ж поделаешь, 85 лет тому назад. Но это было, вы себе не можете представить –
сюда наехало около 100 тысяч русских эмигрантов. Почему они выбрали Берлин
как первый иностранный город – я до сих пор не понимаю. Но все попали сперва
в Берлин. И мы здесь жили три-четыре года. А потом поехали дальше в Америку,
во Францию, в Швейцарию. А я попал на юг Франции, потому что папа был умница,
он в 1905 году поехал на юг Франции, и как раз первая революция, которая не
вышла – и он купил себе домик там, и это спасло нас, потому что мы приехали
сюда в рубашке, у нас ничего не было, ничего мы не привезли, но так как папа
умер здесь, мама забрала меня, поехали в Ниццу, продали дом, и этих денег
хватило до тех пор, как я начал сам зарабатывать деньги как журналист во
французской прессе.
Вот приблизительно то, что вы хотели узнать, и я вам ответил, хорошо?
– Спасибо
Набоков