Огонек
№ 21, 19-25 мая 2008
Петр Черёмушкин. Джон — сын легендарного Джо
Следующий американский посол в Москве в переводчике не нуждается
гипертекстовая версия

Президент США Джордж Буш внес на утверждение в сенат кандидатуру Джона Байерли на пост посла США в России. Сроки утверждения зависят от расписания работы верхней палаты американского конгресса.

Джон Байерли — фигура, хорошо известная в Москве. В советские времена он работал гидом на американских выставках, проводившихся в СССР. Очень многие американские русисты, ставшие потом известными журналистами и дипломатами, начинали именно с этих выставок. В 1982 году, когда Джордж Буш-старший в качестве вице-президента приезжал на похороны Л И. Брежнева, Байерли был его переводчиком. Уровень его знания русского языка порой заставляет усомниться, что перед вами человек, для которого этот язык не родной.

Он начал изучать русский язык в молодости и в застойные годы проходил стажировку на филфаке Ленинградского университета. Американский дипломат наизусть знает многие советские песни времен войны, особенно любит «День Победы». За многие годы работы в России (а он начинал еще заместителем пресс-атташе американского посольства в Москве в середине 80-х) Байерли хорошо освоил русские привычки и традиции, и уж если пьёт водку, то, по свидетельству очевидцев, делает это, не разбавляя ее соком по американской привычке. Как и один из его предшественников Джим Коллинз, он книгочей и коллекционер книг.

Новый посол получил диплом бакалавра с отличием в мичиганском университете Гранд-Вэлли, окончил магистратуру в Национальном военном колледже США в Вашингтоне, где и остался на преподавательской работе, читая лекции по вопросам национальной безопасности. Будущему главе дипмиссии США в Москве 53 года, он владеет помимо русского болгарским, немецким, французским и чешским языками. Его супруга Джослин Грин также работает в Государственном департаменте и хорошо говорит по-русски. У них две дочери — Элисон и Кэролайн.

На протяжении всей дипломатической карьеры Джон Байерли занимался советским, а позже российским направлением, вопросами развития отношений со странами Центральной и Восточной Европы. Дважды работал в американском посольстве в Москве, в последний раз был заместителем руководителя американской миссии. Прекрасно знаком со спецификой отношений между странами бывшего СССР: одно время возглавлял отдел по связям с Россией и Украиной в Совете национальной безопасности при президенте США, а также занимал пост и о. спецсоветника государственного секретаря по вопросам новых независимых государств (СНГ).

Когда в 2005 году Байерли стал американским послом в Болгарии, многие предрекали ему скорое возвращение в Москву в качестве посла, но он только отмахивался — видно, не хотел сглазить. В Софии Байерли был популярен, поскольку выступал публично только по-болгарски. При этом он последовательно отстаивал американскую точку зрения на балканские события и многое сделал для включения Болгарии в военную инфраструктуру НАТО. В бытность Байерли американским послом Болгария и США подписали 11 дополнительных соглашений о сотрудничестве в военной сфере, в том числе предусматривающие совместное использование военных объектов Болгарии, которая стала стратегическим передним краем для продвижения американских войск на восток.
 
У нас о Байерли много писали, когда он работал первым заместителем главы американской миссии (послом тогда был Александр Вершбоу). Байерли часто ездил по России, выступал на встречах с молодежью и ветеранами. В своих речах он говорил о том, что в войне с терроризмом Россия и США должны сомкнуть ряды так же, как в годы Второй мировой войны, при создании антигитлеровской коалиции. Для него ссылка на военную историю — не просто формальность. Ведь легендарный Джозеф Байерли, о судьбе которого снято несколько телефильмов и написано множество статей и книг, — его отец. Мне довелось лично общаться с Байерли-старшим, когда в 2004 году он приезжал на День Победы в Москву, переводить его встречи с журналистами.

2
 
История десантника 101-й воздушно-десантной дивизии Джозефа Байерли фантастична. При высадке американских войск в Нормандию его, спускавшегося на парашюте, ветром отнесло в сторону от своих, и он был схвачен немцами. Дальше — шесть месяцев концлагерей и две неудачные попытки побега. Уйти за проволоку удалось в третий раз, но не надолго — Джо каким-то чудом добрался до поезда, рассчитывая оказаться в Варшаве, но состав шел прямиком в Берлин, где американец попал в лапы гестапо. У костоломов в «черных мундирах» его отбили военные, которые считали, что пленный принадлежит им — так Байерли-старший снова оказался в лагере на территории Польши. В январе 45-го года — новый побег, после которого десантник вышел к расположению советской бронетанковой части. У Джо нет никаких документов, но он выучил два слова по-русски: «Американский товарищ». Так он и обратился к русским танкистам.

На его счастье, полковой комиссар знал английский и поверил Байерли, что тот является сбежавшим американским десантником и хочет вместе с русскими идти воевать до Берлина, поскольку это самый короткий путь домой. Правда, 1-й Белорусский фронт, в одну из частей которого попал Джо, шел не к Берлину, но американцу дали оружие и зачислили в батальон — он стал пулеметчиком на танке с красной звездой. В один из дней, когда батальон атаковали немецкие пикировщики, Джо попал под обстрел и получил тяжелое ранение. Оказался в госпитале, где произошла очень важная для него встреча — с Жуковым. Маршал прибыл в госпиталь с инспекцией и, когда ему доложили, что здесь лежит сбежавший от немцев американский десантник, который воевал на русском танке, зашел к нему в палату. Жуков спросил у Джо: «Что я могу для тебя сделать?» Американец ответил, что у него нет никаких документов, никаких бумаг с подтверждением, кто он такой.
 
Маршал кивнул и вышел, а через какое-то время вернулся помощник командующего (как говорил Джо, женщина-майор, говорившая на британском английском) с письмом. Что было в нем, Джо не сказали, но стоило показать этот документ, как он производил магическое действие — американца везде пропускали, давали место в поездах. Так с письмом от Жукова Джо добрался от Варшавы до Москвы, прямо в американское посольство. Ему не сразу поверили, что он и есть десантник Байерли — ведь его считали погибшим, родителям была отправлена похоронка. «Когда сбежавший из плена и успевший повоевать американец свалился в посольство как снег на голову, там даже не знали, что с ним делать. К счастью, как-то через отпечатки пальцев установили личность папы и его наконец-то отправили домой», — повествует Джон Байерли.
 
Джо вернулся в Америку еще до конца войны в Европе и отпраздновал Победу 8-9 мая в Чикаго. Джон Байерли рассказывает: «В конце октября 1944 года бабушка стала вынимать письма из почтового ящика, она увидела какую-то странную открытку. Открытку написал отец из немецкого лагеря, и дата стояла — 7 августа, а в похоронке было сказано, что мой папа погиб 10 июля. Бабушка сразу поняла, что он не мог умереть в июле».

Когда родители получили первую информацию о смерти Джо, им выплатили полагающуюся страховку от государства в 700 долларов. Потом прислали уведомление из Пентагона: мы очень извиняемся, вышла ошибочка, ваш сын жив. А на третий или четвертый день после этого уведомления пришло и письмо: «Вы должны вернуть нам эти 700 долларов». «Видите, бюрократия везде одинаковая», — улыбается Джон Байерли. После войны Джо шесть раз бывал в России, всегда старался успеть к празднованию Победы. Хотел встретиться с однополчанами, но никого из своей бронетанковой части так и не нашел. Джо Байерли похоронен на главном военном кладбище Америки — Арлингтонском.

Пока был жив, Джо много ездил по Америке, рассказывал свою историю школьникам. «Мой отец хотел, чтобы американцы знали, как много советские люди страдали в этой войне, — говорит Джон Байерли. — В Америке, конечно, помнят, что был Сталинград, была Курская битва, но только из книг и фильмов. Папа мог сам, своими словами рассказывать о том, что видел, и он говорил: «Там только дым, пепел и трупы». Я теперь нахожусь в Москве, в посольстве и тоже стараюсь, в свою очередь, сблизить наши народы. Мой отец никогда не мог забыть, как русские приняли его, голодного и беззащитного. Я тоже этого никогда не забуду…»

Говоря о новом американском после, сыне американского ветерана Второй мировой войны, в экспертных кругах отмечают, что Москве придется иметь дело с доброжелательным и приятным собеседником, которому будет неудобно отказывать. Кому-то может показаться, что в нынешних условиях американским представителем в Москве должен быть человек более жесткий, что называется, без сантиментов. Но, пожалуй, период без сантиментов слишком затянулся, и очень хочется надеяться, что фактор личности сможет повлиять на улучшение двусторонних отношений.
Источник
 
МИД