Анатолий Клёсов

Кандидатскую диссертацию я защищал в должности младшего научного сотрудника (мнс). Вскоре после защиты мне предложили перейти на ставку ассистента, но я не был уверен, что мне нужно становиться преподавателем, пусть пока и формально. Все-таки научный сотрудник - это как-то приподнимает. Пошел к старшим товарищам советоваться. Старшие товарищи были едины - соглашайся на ассистента.

И дали суммарно три резона: во-первых, это МГУ, университет, учебное заведение. Поэтому ассистент - это больше соответствует профилю, если, конечно, хочешь продолжать работать в МГУ. Во-вторых, ты же хочешь когда-нибудь стать профессором? Ассистент - это логичная ступенька. Потом - доцент, потом - профессор.

Пусть и не скоро, но думать надо. В третьих, что на самом деле самое главное, - ассистент, в отличие от мнс'a, имеет право работать на полставки - по договорам с предприятиями, - дополнительно к основной зарплате Полуторная зарплата - худо ли?

Я соглашался, что да, не худо. С нынешними-то 175 рублей в месяц кандидата наук и мнс'а. Но, забегая вперед, должен сказать, что так никогда по договорам не работал и дополнительные полставки никогда не получал - ни ассистентом, ни профессором. А доцента я как-то проскочил, никогда им не был.

Так я стал ассистентом. И в том же, 1972 году, начал читать лекции студентам и аспирантам нашей кафедры химической кинетики, специализирующимся по ферментам. Тема лекций - кинетика ферментативных реакций. Но, должен признаться, мои знания в этой области были довольно хаотическими. Точнее, им не хватало системы.

И это была самая основная причина, по которой я вызвался написать учебник по ферментативной кинетике. Я исходил из принципа: если хочешь что-либо освоить - напиши учебник по этой теме. Или монографию.

2

Так и получилось. По ходу написания учебника "Практический курс химической и ферментативной кинетики" я действительно построил систему усвоения и изложения материала и, более того, разработал ряд новых подходов в ферментативной кинетике. Эти подходы мне потом весьма пригодились, в том числе при зарубежных исследованиях, и фактически заложили основу докторской диссертации, которую я защитил через пять лет после кандидатской, и через год после опубликования учебника.

Первым автором, перед своей фамилией, я поставил И.В.Березина, своего первого ментора, который в свое время учил меня азам кинетики действия ферментов. Илья Васильевич не написал ни одной страницы в этом учебнике и даже, пожалуй, ни одной строки. Подозреваю, что он ни разу не открыл рукопись вплоть до подачи ее в печать и даже до опубликования учебника. Но это ровным счетом ничего не значит.

По полной справедливости - он первый автор. Весь учебник пронизан его стилем, его методологий, его подходами, которые я почерпнул у него, будучи студентов и младшим сотрудником. Илья Васильевич Илья Васильевич Березин был настоящим Учителем. Ментором, наставником, воспитателем. Мир его праху.

У меня есть немало оснований помянуть И.В.Березина  с благодарностью. И как учителя, и как просто очень хорошего человека, и как моего научного руководителя, декана химического факультета МГУ, директора Института биохимии им. А.Н.Баха АН СССР, в котором я руководил лабораторией вплоть до моего отъезда в США - навсегда, как представляется. Но не только за это. И.В.Березин дал мне еще одну, помимо прочих, путевку в жизнь - направил меня на годичную стажировку в США, в Гарвардский университет в середине 1970-х годов. Это, судя по всему, и определило мою судьбу в долгосрочной перспективе.

Естественно, эта поездка явилась результатом стечения многих факторов. И я оказался в нужное время и в нужном месте, и мой научный руководитель был выбран деканом Химического факультета чуть позже моей защиты кандидатской диссертации и смог принять соответствующее решение (точнее, сделать предложение, которое затем пошло "в инстанции"). И тот довольно случайный факт, что я относительно вскоре после окончания университета защитил диссертацию, тоже дал ему основание сделать это предложение.

3

Обоснование поездки подписал заведующий нашей кафедрой химической кинетики академик Н.Н.Семенов. В обосновании говорилось: "Предпочтительное основное место стажировки - лаборатория биофизических исследований Гарвардского университета, Бостон, штат Массачусеттс. Тема стажировки - исследование механизма действия металлоферментов, под руководством профессора Б.Л.Вэлли".

Закончивалось обоснование довольно стандартно: "Таким образом, стажировка А.А.Клёсова позволит ему существенно повысить квалификацию и изучить ряд новых направлений в физико-химической энзимологии". Обоснование написал, конечно же, я сам. Не академик Семенов же. И напечатал сам, естественно, на пишущей машинке. Той, которая берет четыре копии. Или пять, если бумага тонкая.

Я получил рекомендации декана, факультета, университета и далее и должен был отправиться в США летом 1973 года, в составе группы стажеров Минвуза СССР. И с осени 1972 года я начал активно изучать английский язык в специально сформированной для этого группе из четырех человек. Но вот закончилось лето, а я никуда не поехал.

Я был практически уверен, что это был результат моего отказа (точнее, проявленного нежелания) сотрудничать с КГБ на первом и втором курсах, о чем потом расскажу. Хотя с тех пор прошло почти десять лет, но кто их знает? Там, наверное, сроков давности нет. Значит, так тому и быть. Естественно, ни тени сожаления о том отказе в мою голову придти просто не могло.

Так я остался изучать английский язык второй год в составе той же специальной группы. Формального отказа мне не пришло, поэтому моя поездка была факультетом и университетом автоматически перенесена на следующий, 1974 год. Я-то по приведенным выше причинам уже особо не рассчитывал, но никому о своих подозрениях не говорил. Будь что будет. Тем временем написал тот самый учебник. Нет худа без добра.

Наступает весна 1974 года, и меня вместе с кандидатами на отъезд начинают вызывать на всяческие инструктажи: как вести себя за границей, как не поддаваться на провокации, как с гордостью нести за границей имя советского человека. При этом каждый раз предупреждают, что каждый из нас - только кандидат на поездку, что решение о длительной командировке будет принято - если будет принято - только перед самым отъездом. Ну, это мы понимаем.

Большинство группы об английском языке имели весьма слабое представление, что совсем уже удивительно. О своем английском я тоже не был высокого мнения, хотя за полтора года немного подтянул, но тот уровень, с которым столкнулся при знакомстве с кандидатами на поздку в США - на год! - несколько обескураживал. Да и самих кандидатов это беспокоило, о чем они, не скрывая, делились вслух. Но, похоже, этот показатель совершенно не волновал тех, кто занимался отбором кандидатов на работу в США. Это вообще не входило в критерии отбора никаким боком.

Оглавление

www.pseudology.org