Народ

	Иосиф Самуилович Шкловский
Эшелон
Как-то вдруг я понял, что жизнь, в основном, - прожита, и дело идет к концу. Это старая тема и нечего ее разжевывать. Кое-что я повидал все-таки. А главное - встречал довольно много любопытных людей. Будучи по призванию художником-портретистом (в науку я пришел случайно, о чем, впрочем, никогда не жалел и не жалею), я всегда больше всего интересовался людьми и их судьбами. Часто в узком кругу учеников и друзей я рассказывал разного рода забавные и грустные невыдуманные истории. Всегда держался правила, что такие рассказы должны быть хорошо "документированы". Героям этих новелл никаких псевдонимов я не придумывал. Кстати, это очень непросто - "говорить правду, только правду". С этой самой правдой при длительном ее хранении в памяти происходят любопытные аберрации: тут уж ничего не поделаешь, законы человеческой психики - не правила игры в шашки. Конечно, я это имел в виду и тщательно все проверял и анализировал, но ошибки и сбои неизбежны. Надеюсь, впрочем, что их мало. И еще считаю необходимым заметить, что самое скверное - говорить и писать полуправду. Говорят, что я хороший рассказчик. Было бы обидно, однако, если известные мне истории рассеялись прахом вместе со мной. И вот, отдыхая в Доме творчества писателей в Малеевке в начале марта 1981 г., я решил мои устные рассказы записать. Неужели я не смогу сделать то, что тужатся делать мои соседи по Дому творчества? Кому не повезло в нашей литературе и искусстве, а также журналистике - так это ученым и науке. Трудно себе представить человеку, стоящему в стороне от науки, как вся эта проблематика в нашей литературе искажена и какие мегатонны лжи и глупостей сыплются на головы бедных читателей! В моих невыдуманных рассказах особое место занимает наука - это понятно. Поэтому дать картину подлинных взаимоотношений ученых я считаю делом абсолютно необходимым ведь наука в нашем обществе занимает совершенно особое положение. Два дня я составлял список сюжетов, отбирая наиболее интересные и характерные. Это был очень важный этап работы. По возвращении из Малеевки я стал писать - только по вдохновению, но придерживаясь списка. Обычно рассказ писался за один присест. Свои писания я складывал в отдельную папку, на которой красным фломастером было выведено кодовое название "эшелон", отражающее содержание первого из написанных рассказов "Квантовая теория излучения". "Эшелон" - пожалуй, неплохое название для всего сборника. К началу 1984 г. я написал около 40 невыдуманных рассказов и поставил точку. Сразу стало как-то легко и пусто. Я не мог не написать эти истории - они буквально распирали меня. А теперь мне грустно, что дело сделано А все-таки два года, когда писались все эти новеллы, я был счастливым человеком. Это так редко бывает! Май 1984 года Академические выборы Квантовая теория излучения О везучести А всё-таки она вертится! Принцип относительности На далёкой звезде Венере Антиматерия О людоедах Глядя на Лысенко Амадо мио, или о том, как "сбылась мечта идиота" К вопросу о Фёдоре Кузьмиче Укрепи и наставь Лёша Грамичава и раби Леви Наш советский раввин Юра Гастев и дыхание Чейн-Стокса Химия и Жизнь: 1988, № 9; 1989, №№ 1-3, 1990, № 10 и 11; 1992, № 5 www.pseudology.org