Имя Альберти по праву называется одним из первых среди великих творцов культуры итальянского Возрождения. Его теоретические сочинения, его художественная практика, его идеи и, наконец, сама его личность гуманиста сыграли исключительно важную роль в становлении и развитии искусства раннего Возрождения.

"Должен был появиться человек, - писал Леонардо Ольшки, - который, владея теорией и имея призвание к искусству и практике, поставил бы стремления своего времени на прочную основу и придал бы им определенное направление, в котором им предстояло развиваться в будущем. Этим многосторонним, но в то же время гармоническим умом был Леон Баттиста Альберти".

Леон Баттиста Альберти родился 18 февраля 1404 года в Генуе. Его отец - Леонардо Альберти, внебрачным сыном которого был Леон, принадлежал к одной из влиятельных купеческих фамилий Флоренции, изгнанной из родного города политическими противниками.

Первоначальное образование Леон Баттиста получил в Падуе, в школе известного гуманиста-педагога Гаспарино да Барцицца, а после смерти отца в 1421 году уехал в Болонью, где изучал в университете каноническое право и посещал лекции Франческо Филельфо по греческому языку и литературе. По окончании университета в 1428 году ему было присвоено звание доктора канонического права.

2

Хотя в Болонье Альберти попал в блестящий круг литераторов, собиравшихся в доме кардинала Альбергати, эти университетские годы были для него тяжелыми и неудачливыми: смерть отца резко подорвала его материальное благополучие, тяжба с родственниками из-за наследства, незаконно ими отторгнутого, лишала его покоя, чрезмерными занятиями он подорвал свое здоровье.

Со студенческими годами связано начало увлечений Альберти математикой и философией. В ранних сочинениях Альберти ("Филодоксус", "О преимуществах и недостатках науки", "Застольные беседы") болонского периода ощущаются беспокойство и тревога, сознание неотвратимости слепой судьбы. Соприкосновение с флорентийской культурой, после разрешения вернуться на родину, способствовало изживанию этих настроений.

Во время поездки в свите кардинала Альбергати по Франции, Нидерландам и Германии в 1431 году Альберти получил массу архитектурных впечатлений. Последующие затем годы пребывания в Риме (1432-1434) явились началом его многолетних штудий памятников античного зодчества. Тогда же Альберти стал изучать картографию и теорию живописи, одновременно работая над сочинением "О семье", посвященном проблемам морали.

В 1432 году по протекции влиятельных покровителей из высшего клира Альберти получил должность в папской канцелярии, где и прослужил более тридцати лет.

3

Трудолюбие Альберти было поистине безмерно. Он полагал, что человек, подобно морскому кораблю, должен проходить огромные пространства и "стремиться трудом заслужить похвалу и плоды славы". Как писателя, его одинаково интересовали и устои общества, и жизнь семьи, и проблематика человеческой личности, и вопросы этики. Он занимался не только литературой, но и наукой, живописью, скульптурой и музыкой.

Его "Математические забавы", как и трактаты "О живописи", "О статуе", свидетельствуют об основательных познаниях их автора в области математики, оптики, механики. Он ведет наблюдения за влажностью воздуха, отчего рождается гигрометр.

Задумывается над созданием геодезического инструмента для измерения высоты зданий и глубины рек и для облегчения нивелировки городов. Альберти проектирует подъемные механизмы для извлечения со дна озера затонувших римских кораблей. От его внимания не ускользают и такие второстепенные вещи, как культивирование ценных пород лошадей, тайны женского туалета, код шифрованных бумаг, форма написания букв.

Разнообразие его интересов настолько поражало его современников, что один из них записал на полях альбертиевской рукописи: "Скажи мне, чего не знал этот человек?", а Полициано, упоминая Альберти, предпочитал "молчать, нежели сказать о нем слишком мало".

Если попытаться дать общую характеристику всему творчеству Альберти, то наиболее очевидным будет стремление к новаторству, органически сочетающееся с вдумчивым проникновением в античную мысль.

4

В 1434-1445 годах в свите папы Евгения IV Альберти побывал во Флоренции, Ферраре, Болонье. Во время длительного пребывание во Флоренции, он завязал дружеские отношения с основоположниками ренессансного искусства - Брунеллески, Донателло, Гиберти. Здесь им были написаны его трактаты о скульптуре и живописи, а также его лучшие гуманистические сочинения на итальянском языке - "О семье", "О душевном спокойствии", которые сделали его общепризнанным теоретиком и ведущей фигурой нового художественного движения.

Многократные поездки по городам Северной Италии также немало способствовали пробуждению у него живого интереса к разнообразной художественной деятельности. Вернувшись в Рим, Альберти с новой энергией возобновил свои штудии античной архитектуры и в 1444 году приступил к составлению трактата "Десять книг о зодчестве".

К 1450 году трактат вчерне был закончен и два года спустя в более выправленной редакции - той, которую известна сегодня, - был дан на прочтение папе Николаю V. Альберти, поглощенный в дальнейшем своими проектами и постройками, оставил свое сочинение не вполне законченным и более к нему не возвращался.

Первые архитектурные опыты Альберти обычно связываются с его двукратным пребыванием в Ферраре, в 1438 и 1443 годах. Находясь в дружеских отношениях с Лионелло д"Эсте, ставшим в 1441 году маркизом Феррарским, Альберти консультировал сооружение конного памятника его отцу, Никколо III.

После смерти Брунеллески в 1446 году во Флоренции среди его последователей не осталось ни одного зодчего, равного ему по значению. Таким образом, на переломе века Альберти оказался в роли ведущего зодчего эпохи. Только теперь он получил настоящие возможности реализовать свои архитектурные теории на практике.

5

Все постройки Альберти во Флоренции отмечены одной примечательной особенностью. Принципы классического ордера, извлеченные мастером из римской античной архитектуры, применены им с большой тактичностью к традициям тосканского зодчества. Новое и старое, образуя живое единство, придает этим постройкам неповторимо "флорентинский" стиль, весьма отличный от того, в каком были выполнены его сооружения в Северной Италии.

Первой работой Альберти в родном городе был проект дворца для Джованни Ручеллаи, строительство которого вел между 1446 и 1451 годами Бернарде Росселлино. Палаццо Ручеллаи очень отличается от всех зданий города. На традиционную схему трехэтажного фасада Альберти как бы "накладывает" сетку классических ордеров.

Вместо массивной стены, образованной рустованной кладкой каменных блоков, мощный рельеф которых постепенно сглаживается по мере движения вверх, перед нами гладкая плоскость, ритмически расчлененная пилястрами и лентами антаблементов, четко очерченная в своих пропорциях и завершаемая значительно вынесенным карнизом.

Небольшие квадратные окна первого этажа, высоко поднятые от земли, колонки, разделяющие окна двух верхних этажей, дробный бег модульонов карниза чрезвычайно обогащают общую ритмику фасада. В архитектуре городского дома исчезают следы былой замкнутости и тот "крепостной" характер, что был присущ всем другим дворцам Флоренции того времени. Не случайно Филарете, упоминая в своем трактате постройку Альберти, отметил, что в ней "весь фасад... сделан в античной манере".

6

Вторая важнейшая постройка Альберти во Флоренции также была связана с заказом Ручеллаи. Один из богатейших людей города, он, по словам Вазари, "пожелал сделать за свой счет и целиком из мрамора фасад церкви Церковь Санта-Мария Новелла", поручив проект его Альберти. Работа над фасадом церкви, начавшаяся в XIV веке, не была завершена. Альберти должен был продолжить начатое готическими мастерами.

Это затруднило его задачу, ибо, не разрушая сделанного, он вынужден был включить в своей проект элементы старой декорации - узкие боковые двери со стрельчатыми тимпанами, стрельчатые арки наружных ниш, разбивку нижней части фасада тонкими лизенами с аркатурой в проторенессансном стиле, большое круглое окно в верхней части. Его фасад, строительство которого велось между 1456 и 1470 годами мастером Джованни да Бертино, явился своеобразной классической перефразировкой образцов проторенессансного стиля.

По заказу своего покровителя Альберти исполнил и другую работу. В церкви Сан-Панкрацио, примыкавшей к задней стороне Палаццо Ручеллаи, в 1467 году по проекту мастера была выстроена фамильная капелла. Декорированная пилястрами и геометрической инкрустацией с разнообразными по рисунку розетками, она стилистически близка к предыдущей постройке.

Несмотря на то что постройки, созданные во Флоренции по проектам Альберти, по своему стилю тесно примыкали к традициям флорентийской архитектуры, они оказали лишь косвенное влияние на ее развитие во второй половине XV века. По-иному пути развивалось творчество Альберти в Северной Италии. И хотя его постройки там создавались одновременно с флорентийскими, они характеризуют более значительный, более зрелый и более классический этап в его творчестве. В них Альберти свободнее и смелее пытался осуществить свою программу "возрождения" римской античной архитектуры.

Первая такая попытка была связана с перестройкой церкви Сан-Франческо в Римини. Тирану Римини, знаменитому Сиджизмондо Малатеста пришла в голову мысль сделать эту старинную церковь фамильным храмом-мавзолеем. К концу 1440-х годов внутри церкви были закончены мемориальные капеллы Сиджизмондо и его жены Изотты. По-видимому, тогда же к работам был привлечен Альберти. Около 1450 года по его проекту была выполнена деревянная модель, и в дальнейшем он очень внимательно следил из Рима за ходом строительства, которое вел местный мастер - миниатюрист и медальер Матгео де"Пасти.

7

Судя по медали Маттео де"Пасти, датированной юбилейным 1450 годом, на которой был изображен новый храм, проект Альберти предполагал радикальную перестройку церкви. В первую очередь намечалось с трех сторон сделать новые фасады, а затем возвести новый свод и хор, перекрытый большим куполом.

Альберти получил в свое распоряжение весьма ординарную провинциальную церковь - приземистую, со стрельчатыми окнами и широкими стрельчатыми арками капелл, с простой стропильной кровлей над главным нефом. Он задумал превратить ее в величественный мемориальный храм, способный соперничать с древними святилищами.

Монументальный фасад в форме двухъярусной триумфальной арки имел очень мало общего с привычным обликом итальянских церквей. Просторная купольная ротонда, открывавшаяся посетителю в глубине сводчатого зала, пробуждала воспоминания о постройках древнего Рима.

К сожалению, замысел Альберти был осуществлен только отчасти. Строительство затянулось. Главный фасад храма так и остался незавершенным, а то, что в нем было сделано, не совсем точно соответствовало первоначальному проекту

Одновременно со строительством "Храма Малатесты" в Римини по проектам Альберти возводилась церковь в Мантуе. Маркиз Мантуанский, Лодовико Гонзага, покровительствовал гуманистам и художникам. Когда в 1459 году Альберти появился в Мантуе в свите папы Пия II, он встретил у Гонзага очень теплый прием и сохранил дружеские отношения с ним до конца своей жизни.

Тогда же Гонзага поручил Альберти составить проект церкви Сан-Себастьяно. Оставшись в Мантуе после отъезда папы, Альберти в 1460 году закончил модель новой церкви, строительство которой было поручено флорентийскому архитектору Луке Фанчелли, находившемуся при мантуанском дворе. По меньшей мере еще дважды, в 1463 и 1470 годах, Альберти приезжал в Мантую, чтобы следить за ходом работ, вел переписку по этому поводу с маркизом и Фанчелли:

8

Новая церковь Альберти была центрической постройкой. Крестообразная в плане, она должна была перекрываться большим куполом. Три короткие выступающие трибуны заканчивались полукруглыми апсидами. А со сторонычетвертой к церкви примыкал широкий двухэтажный нар текс-вестибюль, образуя фасад, обращенный на улицу.

Там, где нартекс своей задней стеной соединялся с более узкой входной трибуной, по обе стороны от нее, заполняя свободное пространство, должны были возвышаться две башни-колокольни. Здание высоко поднято над уровнем земли. Оно возведено на цокольном этаже, который представлял собой обширную крипту под всем храмом с отдельным входом в нее.

Фасад Сан-Себастьяно был задуман Альберти как точное подобие главного портика древнеримского храма-периптера. К пяти входам в вестибюль вела высокая лестница, ступени которой простирались на всю ширину фасада, полностью скрывая проходы в крипту.

Его идея украшения стены пилястрами большого ордера примиряет доктрину классической архитектуры, за которую он так ратовал в своем трактате, с практическими потребностями зодчества его времени.

Такого конструктивного и декоративного решения внутреннего пространства церкви еще не знала архитектура итальянского Возрождения. В этом отношении истинным наследником и продолжателем Альберти стал Браманте. Более того, постройка Альберти явилась образцом для всего последующего церковного зодчества позднего Возрождения и барокко.

По ее типу были построены венецианские церкви Палладио, "Иль Джезу" Виньолы и множество других церквей римского барокко. Но особенно важным для архитектуры Высокого Возрождения и барокко оказалось нововведение Альберти - применение большого ордера в декорации фасада и интерьера.

9

В 1464 году Альберти оставил службу в курии, но продолжал жить в Риме. К числу последних его работ относится трактат 1465 года, посвященный принципам составления кодов, и сочинение 1470 года на моральные темы. Умер Леон Баттиста Альберти 25 апреля 1472 года в Риме.

Последний проект Альберти осуществился в Мантуе, после его смерти, в 1478-1480 годах. Это Капелла дель Инкороната мантуанского собора. Архитектоническая ясность пространственной структуры, прекрасные пропорции арок, легко несущих купол и своды, прямоугольные порталы дверей - все выдает классицизирующий стиль позднего Альберти.

Альберти стоял в центре культурной жизни Италии. Среди его друзей были крупнейшие гуманисты и художники (Брунеллески, Донателло и Лука делла Роббиа), ученые (Тосканелли), сильные мира сего (папа Николай V, Пьеро и Лоренцо Медичи, Джованни Франческо и Лодовико Гонзага, Сиджизмондо Малатеста, Лионелло д"Эсте, Федериго де Мон-тефельтро).

И в то же время он не чуждался брадобрея Буркьелло, с которым обменивался сонетами, охотно засиживался до позднего вечера в мастерских кузнецов, архитекторов, судостроителей, сапожников, чтобы выведать у них тайны их искусства

Альберти намного превосходил своих современников и талантом, и любознательностью, и многосторонностью, и особой живостью ума. В нем счастливо сочетались тонкое эстетическое чувство и способность разумно и логично мыслить, опираясь при этом на опыт, почерпнутый от общения с людьми, природой, искусством, наукой, классической литературой. Болезненный от рождения, он сумел сделать себя здоровым и сильным. Из-за жизненных неудач склонный к пессимизму и одиночеству, он постепенно пришел к приятию жизни во всех ее проявлениях

www.pseudology.org