Москва, 2000

Сергей Валентинович Анчуков

Тайны мятеж-войны: Россия на рубеже столетий
Перманентная война... или “война с продолжением”
русско-финский конфликт 1918-1944 гг.
Глава 9
Очевидцев, способных полно изложить события, дать объективную оценку фактам и последствиям войны остается действительно все меньше. Между тем все больше становится тех, кто плодит мифы, верит им и готов добровольно заблуждаться.

Характерным в этом смысле является “свидетельство” упомянутого ранее полковника и ветерана 38 стрелковой дивизии А. Лебединцева, опубликованное в НВО (№4 2001 г.) под заголовком “Все круги военного ада”. В контексте статьи ветерана, несколько слов о “боеспособности и боеготовности” войск в мирное время и ходе войны.

“Исторические водевили”…и боеспособность войск

В прессе периодически инициируются дискуссии о приказе № 227 от 28 июля 1942 года, более известный под названием “Ни шагу назад”. Он действительно носил шоковый, чрезвычайный характер и полностью соответствовал обстановке на фронте.

Суровые и беспощадные строки приказа, доведенные до каждого солдата, служили одной цели – остановить отход войск, так как дальнейшее беспорядочное отступление могло привести к катастрофе на всем трехтысячном фронте от Балтики до Кавказа.

Не смотря на очевидную необходимость приказа № 227, споры о нем не умолкают.

Говорят, что этот приказ унижал человека и воина (по существу об этом же пишет Лебединцев в своей статье), утверждают, что никакие приказы не могут сделать труса героем, предателя патриотом. Отмечают, что под действие приказа попало множество мужественных людей, они были незаслуженно объявлены предателями, паникерами и осуждены для службы в штрафных батальонах. Судят И. Сталина и приказ, за то что якобы в его основе был заложен порочный принцип - “лес рубят, - щепки летят”.

И все же нельзя не признать, что приказ переломил не только настроения в войсках, но и оказался важнейшим условием для изменения ситуации на фронте. Отходившие ранее с темпом в 15-20 километров сутки, по сути бежавшие с поля боя войска начали планомерный отход, удерживая, насколько это было возможно, и оставляя каждый назначенный для обороны рубеж уже преимущественно по приказу.

Уроки выполнения этого приказа имеют непреходящее значение для понимания того, как человек выдерживает страх смерти и ужас войны, не теряя мужества и присутствия духа. В конечном счете, именно мужество каждого бойца непременное условие выполнения задачи подразделением, частью соединением и, наконец, фронтом. Без этого не может быть победы, а критика приказа и попытки его оспорить в боевой обстановке или по прошествии времени (речь идет не только о приказе №227) не могут расцениваться иначе как предательство и подрыв духа народа.

Спрашивается, что могло помочь бегущим советским войскам в июле 1942 года?

Уж конечно не наступление союзников, которые только еще “собирались на войну”. И по сей день американцы считают, что из четырех “профессионально подготовленных” бойцов только один является “реальным участником боя”, а трое явным или косвенным образом уклоняются от участия в боевых действиях. По разным причинам и под разными предлогами, включая страх, который можно подавить воспитанием психологической устойчивости или страхом неотвратимого наказания за предательство.

Без психологических наблюдений Ставка ВГК и ГШ пришли к выводу о необходимости “шоковых мер” в чрезвычайных обстоятельствах. Морально-психологическое состояние войск, это один из факторов определяющих потери наряду с другими условиями. От части морально-психологическим состоянием личного состава наряду с приобретением опыта ведения операций РККА, объясняется “положительная динамика” изменения безвозвратных потерь по отношению к общим. В ходе войны наблюдается устойчивое снижении доли безвозвратных потерь войск по отношению к общим в операциях 1941-1945 года с 27,8% до 7,1%.

Как сегодня психологически готовят наших будущих защитников к военной службе и к выполнению воинского долга с риском для жизни, думаю, пояснять не нужно. В основе принятого сегодня процесса предпризывной подготовки только страх и неуверенность, а главная целевая установка семейного воспитания – уклонение от службы любой ценой.

Не придется ли в определенных не самых трудных обстоятельствах издавать нечто похожее по содержанию на приказ №227? Нельзя не согласиться с Лебединцевым, всего лишь повторившим известное: “войну выигрывает не солдат, а народный учитель в сельской школе”. Именно он воспитывал вместе с семьей защитников Отечества в прошлом (сказано это, кстати говоря, о немецком учителе, каким то национал-фашистким деятелем).

Но, похоже, что сегодня положение радикальным образом изменилось. Уже не семья и школа готовят мужчин, а улица и ТВ формируют субтильных мальчиков более похожих на девочек и хулиганов, более похожих на бандитов с большой дороги. Сужу об этом по московским школам. Что будет, если школу переведут на 12 летний срок обучения?

Кого мы воспитываем и ради чего?

Уважаемый ветеран среди прочих соображений и “оценок” заявляет, что “во время советско-финской войны РККА потеряла в десять раз больше личного состава, чем финские вооруженные силы”, а “в Курской битве, обороняясь КА, потеряли в четыре раза больше личного состава чем наступавшие немцы”.

К сведению очевидца, в Курской стратегической оборонительной операции за период с 5 по 23 июля 1943 г. три советских фронта потеряли убитыми и пропавшими без вести около 70 тыс. человек (около 6% первоначальной численности войск). В то же время немецкие войска потеряли безвозвратно около 186 тысяч (около 18% численности наступательной группировки).
 
В двух стратегических наступательных операциях (Орловской и Белгородской) с 12 июля по 23 августа безвозвратные потери пяти фронтов РККА составили 190 тыс. человек (около 7,5-8% от первоначальной численности войск). Примерно за тот же период гитлеровские войска в оборонительных сражениях на этом направлении безвозвратно потери около 200 тысяч человек (20% от первоначальной численности наступательной группировки).

Таким образом, только безвозвратные потери немецких войск на курском направлении летом 1943 г. составили около полумиллиона человек. В течение лета немецкое командование поставило на фронт в виде резервов соединения и части общей численностью 450 тыс. человек и еще не менее 300-350 тыс. человек ОКВ наскребло на восполнение потерь в розницу. Потери порядка полумиллиона убитыми и пропавшими без вести в операциях лета 1943 г. немецкое командование уже не смогло компенсировать до конца войны.

Это и было одним из главных условий перелома в войне с Германией

Что касается преимущества советских войск, то и здесь Лебединцев несколько преувеличил. Соотношение сил и средств на первом этапе было 1:1,3, а на втором - 1:2, в пользу советских войск. В такого рода операциях, это было обычным и почти закономерным на протяжении всей войны. Если на фронте в три тысячи километров совсем не обязательно иметь подавляющее или хотя бы 2-3 кратное превосходство, то на оперативном уровне создание в наступлении создание такого превосходства почти обязательно. Известно, что в тактике не мыслимо начинать наступление или атаку не имея 3-6 и даже 10 кратного огневого и численного превосходства. Это почти закономерность. Безусловно, были исключения, но в массе своей статистика операций и боев подтверждает именно это.

Очевидно, что по неведомым для читателей причинам А. Лебединцев привел “не вполне корректные цифры” соотношения численности войск и потерь в ходе операции, заявляя, что “при четырехкратном превосходстве наши войска имели в четыре раза больше потери”.

Легкие подозрения в предвзятости имеют место и по отношению к самой редакции НВО, позволяющей на своих страницах (имею в виду не только статью Лебединцева) печатать суждения очевидцев, возведенные на страницах газеты в ранг некой закономерности.

Если бы приведенные выше “факты” были исключением в статье Лебединцева, то можно было бы не обращать на это внимание, но нечто подобное допущено им при оценке характера и потерь в советско-финской войне.

Действительно “демографические потери” СССР в советско-финской войне составили около 120 тысяч человек. При этом безвозвратные потери были порядка 95 тысяч (примерно 12-20% средней численности войск группировки РККА, развернутой на Северо-западе в конце и в начале операций).

Потери финских ВС за 105 дней войны составили по разным оценкам 48-60 тысяч (примерно 15-20% от средней численности войск на пяти операционных направлениях)

Таковы факты, которые не будут отрицать ни финны, ни немцы при их скромности в оценках подвигов своих головорезов, при вполне объяснимой скрытности в оценке потерь в войне с СССР.

Под стать написанному Лебединцевым прозвучало 4 февраля по РТР заявление о “2,5 миллионах павших под Ржевом в 1942 году и по сию пору не найденных воинах”. Это в то время как средняя численность войск на всем советско-германском фронте от Заполярья до Ростова на Дону не превышала в то время 4,5 миллионов человек. (Речь, по всей видимости, идет о Ржевско-Вяземской стратегической операции, в которой принимали участие войска Калининского и Западного фронтов, развернутых на фронте 650 километров в период с 8 января по 20 апреля 1942 года).

Таких “ревов” было не менее тысячи на всем советско-германском фронте, а в полосе действий указанных фронтов – по крайней мере, пол сотни. И если потери одной армии, полегшей под одним единственным городом, при ее численности 60-80 тыс. человек составили 2,5 миллиона за два-три месяца боевых действий, то какие потери понесла РККА в боях за тысячи городов и деревень на территории России и Европы за четыре года войны?

В конце концов, нужно и меру знать

На самом деле, два упомянутых фронта при освобождении Московской и Тульской областей продвинулись на 80-250 километров. На начало операции фронты имели общую численность – около миллиона человек, среднюю суммарно - не более 800 тысяч, безвозвратные потери фронтов составили 272 тысячи убитыми, раненых оказалось 504 тысячи.

Спрашивается, представляют ли репортеры и очевидцы сражений из Ржева о чем идет речь? Лебединцева следовало бы тоже спросить, чем объяснит столь разительное отличие потерь группировок КА в 1942 и в 1943 году? Наверное, не только тем, что летом немцы возили в обозе валенки для зимней кампании 1943-1944 года, а наши лейтенанты приобрели невероятный военный кругозор на “курсах младших лейтенантов”.

Современные проблемы

Вынесенные Лебединцевым в подзаголовки статьи проблемы без сомнения имеют место и существенное значение для современной российской армии. Здесь “превращение референтов в полководцы”, материальная нищета одухотворенных офицеров и “отсутствие денег”, без которых все же нет жизни войскам, и военная доктрина, которая не знает к чему готовить войска. Здесь потерянное поколение больных призывников, скороспелые лейтенанты без кругозора, которые за годы реформ стали подполковниками депутатами Думы, здесь “кадровая чехарда” в ГШ, где в последнее десятилетие сменилось шесть начальников.

В таком ракурсе трудно что-либо возразить ветерану. Однако и меру знать все же нужно. Даже если ты очевидец следует думать о чем пишешь, не давая повода для публикаций твоих писаний в качестве водевилей на историческую тему.

Именно о такого рода явлении, как известно, предупреждал Г. Жуков, называя мемуары некоторых очевидцев “историческими водевилями”, в которых нет и намека на понимание величия подвига и тяжести потерь народа.

Впрочем, не все так плохо на Руси

Близится годовщина подвига личного состава 6 роты псковских десантников, которые проявили удивительное мужество и присутствие духа. Погибли, но не отступили все, в живых осталось пол десятка солдат в возрасте от 19 до 23 лет.

В соответствии с полученным приказом 29 февраля 6 рота 104 полка 76 дивизии в составе трех взводов, группы авианаводчика и артбатареи усиления была десантирована в район Улус-Керт с задачей не допустить прорыва банды Хаттаба в тыл главных сил “Восточной группировки” российских войск. Судя по всему, численность десанта была не более 90 человек.

Днем 29 февраля 1999 года 6 рота 104 пдп 76 вдд сходу оседлала господствующую над ущельем высоту. Через три - четыре часа разведдозор вступил в боевое соприкосновение с бандой Хаттаба численностью до 1,5 тысяч человек, которая выдвигалась вдоль русла реки. В результате этого первого боя более 20 десантников не вышло в расположение роты, - разведдозор под командованием старшего лейтенанта Алексея Воробьева полностью погиб в неравном бою.

В распоряжении командира роты осталось не более 65-70 человек. С наступлением сумерек начался ночной бой роты за высоту, который продолжался в окружении двадцатикратно превосходящего противника практически непрерывно до вечера 2 марта. С прорывом незначительной по численности группы резерва 104 полка 1 марта под командованием майора Доставалова ситуации не изменилась.

По словам командующего восточной группировкой Г. Трошева поддержка роты осуществлялась только артиллерией с дальности 7-10 километров, авиация и боевые вертолеты по погодным условиям бездействовали. Когда боевики ворвались на позиции и огневой бой перешел в рукопашную схватку, было принято мужественное и, как оказалось, последнее самое верное решение - “вызвать огонь на себя”.

Ценой своей гибели десантники выполнили задачу. Прорыв боевиков в тыл “Восточной группировке” не состоялся. 3 марта из района боя в расположение полка было эвакуировано только шестеро живых десантников.

Погибшим героям никто не читал приказ №227 или “что-то похожее” на него, но, по всей видимости, у них были хорошие учителя в школе, еще те, что учили “краткий курс ВКПб и КПСС”.

Не знаю поименно павших героев, вечная им память

На ум приходит имя Героя России, лейтенанта Евгения Осокина, командира взвода печально известной 131 мсбр, павшего смерью храбрых 2 января 1995 года в бою за Грозный. В 1994 году он с отличием закончил Московское ВОКУ и мог бы выбрать для службы любой округ. Лейтенант поехал туда, где шла незримая, готовая превратиться в настоящую война.

Если на то пошло, то нашему народу давно приспело написать приказ “Ни шагу назад”, поскольку ситуация более чем чрезвычайная и терапия нужна шоковая.
Но кто его напишет? Путин, Зюганов? Сергеев, или может быт Квашнин. С Евгением Осокиным в СКВО прибыло около 30 выпускников училища. Где они дорогие мои ученики 1993-1995 гг. выпусков?

На мой, неуместный с точки зрения прагматиков и приверженцев прав человека пафос, кое-кто скроит кривую улыбку. До них, как немцев и финнов с их “объективным мнением” мне собственно не имеет значения. Но если наши “очевидцы” и реформаторы при поддержке “независимого и популярного в военных кругах издания” пытаются навести “тень на плетень” и уже десятка лет разлагают армию, то здесь не до улыбок. Это не может не вызвать ответной негативной реакции, хотя бы в память павших за идею и Отечество героев.

А если серьезно, то в пору воспользоваться опытом 1918 года, когда деморализованную пораженцами армию и население пришлось заново собирать и приводить в чувство весьма непопулярными мерами.

Отступление двенадцатое

За неимением лучшего предлагаю современным офицерам ГШ ВС России перечитать нелишенные самолюбования, некоторой патетики и все же поучительные “Воспоминания солдата” Г. Гудериана, или хотя бы предлагаю ознакомиться с последней, приведенной в сокращении главой его книги.

Оглавление

 
www.pseudology.org