Москва, 2000

Сергей Валентинович Анчуков

Тайны мятеж-войны: Россия на рубеже столетий
Перманентная война... или “война с продолжением”
русско-финский конфликт 1918-1944 гг.
Глава 3
Представим себе, что усилиями советской дипломатии и РККА уже в 1940 году Финляндия, как потенциальный союзник Германии, все же была бы выведена из будущей войны на более выгодных для СССР условиях. Допустим - путем заключения договора о нейтралитете шведского типа с умеренно жестким контролем части территории Финляндии или под гарантии коллективной безопасности с участием ее друзей в США.

Очевидно, что в этом случае действительно никакой блокады Ленинграда и миллионных потерь при его обороне просто не могло бы быть, как не было бы “дороги жизни”, оккупации Карелии. Не было бы и полумиллионных безвозвратных потерь РККА только в ходе операций советских войск на Северо-западе в 1941-1944 годах.

Во всяком случае, как вскользь замечает Б. Соколов: “если бы Финляндия оставалась нейтральной в 1941 году, то это сохранило бы жизни сотням тысяч ленинградцев”. Но и это немало для оценки последствий ее участия в войне против СССР, как и усилий советского руководства по нейтрализации опасности войны с участием маленькой и безобидной Финляндии на стороне гитлеровской Германии.

“Сослагательный вариант”

Посмотрим на ситуацию с точки зрения военной стратегии и результатов военных действий.

В течение всей войны среднемесячная численность советских войск численность войск на Северо-западе составляла 400-460 тысяч человек. В группировке насчитывалось от 20 до 31 дивизий. Практически все годы активных действий на главном Западном направлении, против 300 тысяч финских войск и 200 тысячной немецкой группировки советское командование было вынуждено держать два фронтовых объединения, войска которых в принципе могли бы если не изменить весь ход войны уже в оборонительных операциях летом 1941 года, то существенным образом повлиять на оперативную обстановку в Прибалтике и битве за Москву.

Этот “сослагательный вариант” представляется не таким уж фантастическим, если учесть, что в течении свей войны в Европе против Японии и Турции, а также в Иране советское командование было вынуждено содержать Дальневосточную особую армию и Закавказский фронта общей численностью около миллиона человек, в составе 30-35 стрелковых дивизий.

Читатель может возразить: а была ли реальная возможность для “вывода Финляндии из войны” в 1940 или в 1941 году? Безусловно, была (об этом подробно несколько ниже). “Но случилось то, что случилось”.

Отступление пятое

Если судить по книге Б. Соколова, то “опасности для Ленинграда и тем более для большого Советского Союза со стороны маленькой Финляндии не было”. По его словам, “даже если граница на севере от Ленинграда проходила бы в десяти километрах от окраин города, то Финляндия с ее военно-экономическим потенциалом не могла быть достойным стратегическим противником для России”.

Имея в виду исключительно конъюнктуру современного толкования истории и отсутствие четких представлений о театре военных действий опасность ситуации 1938 года понять вряд ли возможно. Но если, учитывая “господствующее положение Финляндии в горле Финского залива”, разобраться по существу проблемы, в том числе с точки зрения военной стратегии и тактики ведения боя в особых условиях, то “проблема обеспечения безопасности крупнейшего промышленного района страны, укрепления 1300 километровой границы” и обороны Северо-запада для “большого СССР” все же существовала. Весьма однозначные геополитические пристрастия Финляндии, ее последовательное участие в антироссийских коалициях и практические акции с амбициозными претензиями на величие “от моря до моря”, не могло не вызывать обоснованной обеспокоенность советского руководства. В преддверии большой войны с объединенной Европой необходимость укрепления границ на Северо-запад с точки зрения интересов 200 миллионного народа России, большой политики и стратегии сомнений не вызывала.

Поскольку советско-финский конфликт 1939-1940 гг. – это всего лишь пик двухстороннего конфликта, а коллизии его трагического продолжения на всей 1300 километровой советско-финской границе, на Балтике, на северном фасе обороны Ленинграда, на Ладоге, в лесах Карелии и в Заполярье мы уже знаем, то вполне правомерным является вопрос: могла ли состояться и чем бы закончилась блокада Ленинграда, если бы иначе закончилась “та незнаменитая война 19939-1940 годов”?

Во всяком случае, вопрос требует более детального изложения, поскольку, как справедливо заметил историк Б. Соколов: “если бы Финляндия оставалась нейтральной в 1941 году, то это сохранило бы жизни сотням тысяч ленинградцев”.

Представим себе, что усилиями советской дипломатии и РККА Финляндия, как потенциальный союзник Германии, все же была бы выведена из будущей войны на более выгодных для СССР условиях именно в 1940 году. Пусть даже не путем “ограничения территориального суверенитета”, а заключением договора о нейтралитете шведского типа.

Очевидно, что в этом случае никакой блокады Ленинграда и миллионных потерь при его обороне просто не могло бы быть, как не было бы оккупации Карелии, “дороги жизни”, полумиллиона убитых и пропавших без вести в ходе операций советских войск на Северо-западе в 1941-1944 годах. Мы еще вернемся подробно к анализу потерь, но сейчас отметим, что, если бы не Финляндия с ее претензиями на Карелию и ее непременное желание “оплатить долг Западу до последней копейки”, то в июне 1941 года не существовало бы части Северного, в последствии Ленинградского Фронта (21, 23 А), 7 отдельной армии и Карельского фронта (14 и 32 А). То есть в ходе Великой отечественной войны могла бы быть свободной 400-600 тысячная группировка в составе 20-35 общевойсковых дивизий, которые были задействованы на Северо-западе практически до осени 1944 года.

Сегодня никто не отрицает стратегическое значение маневра сибирскими дивизиями для исхода сражения под Москвой, никто не будет оспаривать значение для гитлеровской Германии вынужденного содержания группировки РККА из 20-30 дивизий в течение всей войны японской армии на Дальнем востоке. В связи с этим просто невозможно переоценить для Германии участие Финляндии в агрессии против СССР. Практически все годы напряженных действий на главном, Западном направлении против 300 тысяч финских войск и немецкой 20-й горной армии в Лапландии советское командование было вынуждено держать группировку, которая в принципе могла бы изменить весь ход войны уже в оборонительных операциях летом 1941 года. Тем более это представляется не таким уж фантастичным, если учесть, что всю войну против сателлита Германии, Турции, и в Иране советское командование было вынуждено содержать группировку Закавказского фронта в численности более 550 тысяч человек.

Безмерный гуманизм

Были возможности для создания “иной ситуации” путем “вывода Финляндии из войны” в 1940 и даже в 1941 году? Безусловно.

“Но случилось то, что случилось”. Война “продолжение” с активным использованием финских войск и территории состоялась. Финляндия изменила своим “твердокаменным принципам нейтралитета” и, придерживаясь своей неизменной антироссийской позиции, вступила в войну против СССР как союзник Германии. И, как мы увидим далее, исключительно для “принятия мер”, вполне четко обозначенных ранее в ноте внешнеполитическому департаменту правительства США, “мер, которые необходимы были уже в 1939 году, во время первой фазы войны, если бы только ее (Финляндии, - С. А) силы были для этого достаточны”.

Проявленный гуманизм и добрая воля советского руководства в ходе советско-финском конфликте 1939-1940 года, в расчете на благоразумие Финляндии, не были оценены по окончании “зимней войны”, и обернулись жестокостью к своим войскам и невероятными потерями. Именно для русского народа, который не стремился перенести ужасы войны на территорию благоденствовавшей практически всю войну Финляндии.

Однако заметим, что жестокие потери советских наземных войск в наступательных операциях на Северо-западе в 1944 году все же обеспечили, если не сомнительного союзника, то более или менее надежного нейтрала и стабильно добрососедские, взаимовыгодные отношения с Финляндией в течение 50 лет.

Разве это не является существенным итогом затяжного этно-национального и военно-политического конфликта большой России и маленькой, но амбициозной Финляндии?

Стоит ли все начинать сначала, формировать новые антироссийские приоритеты в ущерб народу Финляндии и проявлять слабость, которая может вызвать агрессию и неоправданные потери русского народа в будущем?

Уроки прошлого не оставляют места сомнениям. Приближение НАТО к границам России, грядущее вступление стран Балтии и Украины в Северо-атлантический союз и создание плацдарма международного терроризма на Северном Кавказе далеко не безобидные акции партнерства ради мира. И сегодня они требуют не только озабоченности, но и прямых действий по нейтрализации грядущих угроз России.

Оглавление

 
www.pseudology.org