«До» или «после»?

Давайте еще раз поразмышляем о теме и ее поворо­тах на примере уже прочитанных вами в этой книге очерков. Представьте себе «а минуту, что факт развала коммуны (см.) стал известен автору еще в Москве, до отъезда в командировку. Известна и причина разва­ла: бабы бросили мужиков и отказались вступить в «Пролетариат». И больше бы автор ничего не знал. Мог ли поворот темы родиться у него еще до поездки в Си­бирь? Могла ли возникнуть мысль встать на защиту женщин, их права выбирать себе судьбу? Могла ли явиться идея признать бегство женщин из коммуны положительным фактором социалистического строи­тельства, хотя и влекущая за собой гибель коммуны, а рабское повиновение мужу и обстоятельствам — фак­тором отрицательным, хотя и сохраняющим коллек­тивное хозяйство?

Полагаю, что на основе знаний общей ситуации и конкретного момента и того опыта и жизни, которыми обладал автор статьи, поворот мог родиться. Больше того — должен был родиться. Больше того — именно до поездки. И тогда журналисту оставалось отпра­виться в Сибирь лишь за материалом. За каким мате­риалом? За Амосом Ефимовичем — секретарем ком­муны, говорящим на смешанном украинско-русском диалекте, за Татьяной и Алексеем, которые «цельный год вели любовную коммерцию», за «сами прокормим детей» и «спасибо вам, Антон Митрофанович, за ваше сердечное благодарность», за названиями деревень, за «жизнь не стоит на точци замерзания» и т. д. и т. п. Собственно, если разобраться, а что еще привез автор домой, вернувшись из командировки? Детали, живую лексику, имена и фамилии реальных крестьян, не­сколько цифр и мысли, высказанные коммунарами. Но не поворот темы, не главную идею, не концепцию! Ма­териал понадобился ему, чтобы подтвердить свое предвидение, придать очерку достоверность и убеди­тельность.

Работа журналиста складывается поэтапно. Замы­сел и факт, как известно, могут поменяться местами, но лотом следует рождение темы, сбор материала, его обработка, и так вплоть до написания. Но стоп! Где место авторской концепции: до или после материа­ла? Любой ответ на этот вопрос не бесспорен, хотя имеет принципиальное значение: он, думаю, во-первых, обнаруживает верное или неверное понимание смысла журналистики; во-вторых, открывает или не открывает доступ к залежам главных секретов журналистского мастерства; в-третьих, решительным образом сказыва­ется на качестве нашей работы.

Но давайте вновь договоримся о терминологии

 

Что я вкладываю в понятие «авторская концепция»? Если тема — это сумма мыслей, выражающих отношение автора к отобранному для исследования явлению, то концепция, по-моему, та же сумма мыслей, однако приведенных в систему, то есть модель будущего про­изведения. Концепция — родная сестра темы, по воз­расту — младшая, потому что рождается позже, а по значению, по основательности — старшая.

 

Тему можно сформулировать без доказательств, а концепция непременно содержит обоснования, доводы, резоны. От замысла к теме — полшага, до концепции — пол­ный шаг. Не знаю даже, что еще добавить... Пожалуй, то, что без темы ехать в командировку противопоказа­но, мы об этом уже говорили: голый факт, как и голый замысел, всего лишь повод для выступления в газете, и это, кажется, всем понятно. А вот можно ли, обла­дая темой, но не концепцией, ехать и собирать мате­риал — еще вопрос.

Моя позиция категорична. Исходя из задач, стоящих перед современной журналистикой, и полагаясь на опыт многочисленных коллег, да и свой собственный, утверждаю: концепция должна создаваться не после, а непременно до сбора материала. «Таковы мои склонности и мои взгляды, — писал М. Монтень, — и я предлагаю их как то, во что я верю, а не как то, во что должно верить»[7], Иными словами, лично я убежден — хотя и не навязываю никому своего убеж­дения, — что в зависимости от того, как мы работа­ем, собираем ли сначала материал, обдумываем его и только потом «рождаем» концепцию или начинаем с модели, чтобы затем собрать материал и осмыслить его в рамках нашей концепции, в зависимости от это­го:

мы или журналисты-хвостисты, идущие по следам событий, или смело шагающие впереди, опережающие события;
мы или способны на повторение уже известного, или можем говорить читателю нечто новое;
мы или обречены подтверждать уже сложившееся общественное мнение, или не теряем надежду будить его и формировать;
мы или новички в газетном деле, или опытные доку­менталисты, работающие профессионально.

Конечно, заниматься журналистикой по принципу «увидел и написал» можно. Многие так и делают, да и я в том числе. Это куда легче, чем работать по прин­ципу «предвидел, увидел и написал». Разве сопоставимо влияние одного и другого на процесс формирования общественного мнения? Разве сравнимы следы, оставляемые в журналистике тем или иным газетчиком?

Допускаю, что я слишком категоричен, хотя категоричность в данном случае всего лишь средство для заострения проблемы. Но теперь, «заострив», попыта­юсь чуть-чуть успокоить коллег, особенно тех, кото­рые разволновались и принимают концепцию за предвзятость. Их недоумение понятно: а как же, мол, быть с объективностью журналиста, как гарантиро­вать правдивость его писаний, если мысленная мо­дель создается еще до столкновения автора с реаль­ной жизнью?

 

Согласен: есть сложности

 

Но концепция действительно была бы предвзятостью, если бы ни на чем не основывалась: ни на жизненном, ни на соци­альном опыте журналиста, ни на его знаниях, ни на его информированности. Однако речь идет о вполне обоснованном устремленном вперед предвидении, а не о стоящей на месте, как недвижимое имущество, предвзятости — еще раз подчеркиваю это обстоя­тельство. Кроме того, кто же будет отрицать, что даже гениальное предвидение может быть откорректиро­вано реальностью, окажись оно в столкновении с так называемыми «мешающими деталями».

 

Но в том-то и дело, что возможная «правка» способна свернуть го­лову как раз предвзятости, а не концепции, которую она может лишь уточнить и сделать еще более досто­верной. Стало быть, немного смягчив категоричность, я готов добавить к понятию «концепция» слово «пред­варительная», имея в виду, что после сбора материала она станет «окончательной».

Нам еще предстоит разговор, посвященный созда­нию модели будущего очерка, и потому я ограничусь пока тем, что сказал. Повторю в заключение, что концепция дает возможность газетчику идти к своему герою с мыслью, что вовсе не исключает и дру­гой возможности — за мыслью. Да, и за мыслью! Но я полагаю истинным журналистом можно считать того, кто умеет искать и находить факты в подтверж­дение собственных идей, которые он намерен донес­ти людям.

Оглавление